— Я мало что умею, — признался я. — Да, родовое мое наследство ещё и в том, что разбираюсь в травах, могу избавить от некоторых болячек… и даже что-то исправить. Но не так много, как хотелось бы.
Она чуть насторожилась, спросила заинтересованно:
— Исправить? Что именно?
Я ответил ровным дружеским голосом, но уже с деловой ноткой:
— Я мог бы подтянуть кожу на шее… На горле, точнее. Там, где соприкасается с нижней челюстью.
Её глаза на несколько секунд стали злыми и колючими, но медленно выдохнула и переспросила:
— Вы о моей коже?
В воздухе повисла отчётливая угроза, я сказал как можно дружелюбнее:
— Вы сказали, что хотите меня видеть в друзьях, это мой дружеский взнос.
Она долго молчала, потом прямо посмотрела мне в глаза.
— И как вы это… сможете?
Я сказал мирно:
— Сделаю вытяжку из органов животных. На ночь подвяжете платком под нижнюю челюсть. Это не страшно, у наших юнкеров кивера с ремешками, тоже поддерживают нижнюю челюсть, чтобы слюни не вытекали. Если понадобится, повторите на вторую ночь. Гарантирую, кожа подтянется и будет, как у школьницы.
Она грустно улыбнулась, некоторое время её взгляд шарил по моему лицу, отыскивая следы неуверенности или откровенной брехни.
— Если вам это удастся, — произнесла она тихо, — буду не только вашим другом, но и должницей.
Я выставил ладони в протестующем жесте.
— Нет-нет, достаточно просто дружбы. Это дает больше.
Она улыбнулась.
— Вы расчетливый молодой человек. Мне это нравится.
— Тогда приляжем на дорожку? — предложил я. — Даже платье помогу снять. Ну, как сумею.
Глава 9
Пока графиня принимала ванну, я смотрел трансляцию дрона из комнаты, где за широким столом с двумя бутылями водки сидят двое. Одного сразу узнал, младший Глебов, поникший, невеселый и уже навеселе, второй, крупный мужик с окладистой бородой и выпирающим животом, широкий и грузный, сейчас встал и размашистыми шагами ходит взад-вперед по комнате.
Я присмотрелся внимательнее, голова квадратная, в лицо как будто врезана решительность и упорство, глаза смотрят с подозрением на всё, куда ни падает взгляд, но при всём различии вижу и сходство.
— Отец, — проговорил младший Глебов пьяным голосом. — Если и получится что-то из твоей затеи, узнаем только утром. Перестань топать, и так голова раскалывается.
Мужик вздохнул, опустился за стол и тут же налил себе полный стакан водки.
— Я велел доложить сразу, — прорычал он гневно. Быстро цапнул стакан, вылил себе в горло больше половины, довольно крякнул. — Спать не лягу, пока… Это ты сдался, но мы — Глебовы!.. Наш дед был крепостным, отец мой мастером на заводе, а я уже купец первой гильдии и добился дворянства! Мы должны идти выше и дальше!.. Впереди титул барона, а ещё подо мной будут все заводы Урала!
— Зато мой путь окончен…
Старший Глебов ударил кулаком по столу.
— Не окончен! Не получилось в Академии, у меня четыре завода на Урале, два рудника, везде не хватает толковых и верных людей. Вот и возьмешься… Но этот Вадбольский должен поплатиться!.. Я всегда даю сдачи!.. А эту мелкую шавку, вылезшую неизвестно откуда, я закопаю, это дело чести!
Младший Глебов вяло усмехнулся, какая может быть честь в их купеческом семействе, дотянулся до бутылки, уже пустая, откупорил вторую и налил себе по-аристократически на треть, зато выпил залпом.
— Достаточно, — велел я дрону. — Возвращайся.
Похоже, мелькнула мысль, Глебов-младший не сказал отцу, что выгреб все свои деньги, а то ещё и занял у оставшихся друзей, но ещё раньше родителя нанял профессионала. Зато отец организовал охоту на меня с размахом. Ладно, Глебовы свой ход сделали. Теперь мяч на моей стороне поля.
Хлопнула дверь ванной комнаты, графиня вышла в неглиже, взрослая женщина, чего стесняться, это целомудренные барышни обязаны беречь честь и незапятнанность, но графиня вдова, мужские руки касались её тела на законных основаниях, к вдовам у общества совсем другие требования, практически никаких, вообще правила регламентируют жизнь только незамужних барышень и замужних женщин.
А вот к вдовам все требования обнуляются.
Она остановилась передо мной, соблазнительно покачивая крутыми бедрами.
— Баронет, а вы подумали… ну, насчёт…
— Конечно, — ответил я с готовностью. — Принял ещё дома. Никакой беременности не будет!
— Негодник, — сказала она с явным облегчением. — Уже тогда рассчитал, что заставишь меня отдаться на милость победителя…
— Всё в пользу, — заверил я, — всё в пользу. И сейчас вот ещё разок поспособствуем здоровому цвету лица и гармонизации гормонов.