Он взял дрожащими руками, на лице потрясение, очень внимательно прочел, поднял на меня взгляд встревоженных глаз.
— Слушаю вас, ваша светлость…
Я сказал легко:
— Всего лишь «ваше благородие». Тем не менее, это теперь моё, и я изволю осмотреть, что здесь и как. Вас как зовут?
— Егор, — ответил он.
— Отчество?
— Егор Константинович, — ответил он, — но на службе я просто Егор.
— Показуй, — сказал я бодро. — Сейчас осмотрюсь бегло, а заселяться буду… потом, когда время выберу. Хотя и скоро.
Он ещё ещё с несчастным и встревоженным видом пошёл было впереди, но спохватился, так же нельзя, дождался, когда выдвинусь и двинулся чуточку сбоку и сзади, шаги сделал из почтительности короче, а голос подобострастнее.
Это же дворец, а не гостевой домик. В широком коридоре, по которому мы пошли, потолки как в соборе Парижской Богоматери, стены отделаны редкими породами дерева, свисающие люстры через каждые десять шагов, по обе стороны встречаются уютные диванчики с узорно расшитыми подушечками.
Я смотрел по сторонам и запоминал, где что. Комнат и помещений много, но память у меня хорошая. А ещё хорошо, что это не имение, где обязательная куча пристроек с псарнями, конюшнями, кузницей и прочими жизненно необходимыми строениями. Дом и ещё. Что и правильно, гости приезжают погулять, а не собак кормить.
— А вон там личные помещения графа, — сказал он и указал на массивную дверь, дубовую с красивыми фигурками на античную тему, вырезанными филигранно искусно.
— Помещения?
— Да, ваше… благородие. Кабинет и прочее для бытовых нужд.
Я уставился на запертую дверь.
— Ключ у тебя?
Он в испуге отшатнулся.
— Что вы, ваше благородие? Ключ граф даже гостям не даёт. Говорит, потеряют! В Петербург гулять и веселиться едут!
Я вздохнул.
— Ладно, иди проверь, чтобы мой автомобиль не спёрли. Он раритетный, понял? А я тут ещё погуляю.
Он послушно ушел, я вздохнул, мысленно спросил:
— Справишься?
Мата Хари ответила моментально:
— Лехко!
Замок едва слышно щелкнул, мне оставалось только потянуть за ручку. Дверь подалась неохотно, тяжёлая и массивная, нехотя уступая барону, привыкла, как и дворецкий, к господам более высокого ранга.
Изнутри пахну́ло затхлым воздухом и пылью. Я шагнул через порог, дверь за мной медленно и величаво закрылась.
Большая просторная комната, отделка дорогая, две стены занимают высокие книжные шкафы, корешки книг за толстыми стеклами тускло отсвечивают золотыми буквами, ещё стена с баром, бутылок немного, есть даже графин.
Массивный стол из тёмного дерева расположен ближе к книжным шкафам, а ещё в кабинете диван на троих и два богато украшенных кресла.
На столе, на диване, креслах и вообще везде толстый слой пыли. Похоже, граф и сам сюда давненько не заглядывал.
Я медленно прошёл к столу, при каждом шаге с пола поднимается облачко пыли, она в самом деле покрывает пол, как тонкий ковер.
— Мата, — спросил я, — что с анализом?
Она ответила так же быстро, как всегда:
— В это помещение не заходили примерно лет десять-пятьнадцать.
— Ого, — восхитился я. — Молодец, граф!.. Сколько же лет тому коньяку во втором шкафу? Что ещё интересного?
Она покрутилась на месте, незримая для челяди, но вполне видимая для меня с моим аугментированным зрением. Сканирующие лучи несколько раз, меняя частоту, пробежали по стенам, потолку, полу, замерли, упершись в промежуток между двумя книжными шкафами.
— Что там? — спросил я.
Она ответила бесстрастно.
— Тайник.
Я хмыкнул, ну ещё бы, что за мир без тайников, особенно у знатных господ, что ведут войны, погрязают в интригах, сражаются за власть и влияние?
— Пока не вижу.
— Закрыт панелью, — сообщила она. — Ещё и обоями.
Я подумал, буркнул озадаченно:
— Как же граф в него запускал лапу? Всякий раз отдирал обои? Да ещё и ломал панель? Никак не отодвигается?
Она сообщила бесстрастно:
— Нет. И нет следов, что в последние годы его открывали. По крайней мере последние двадцать лет.
— Ого, — сказал я. — Значит, могли не заглядывать туда и полсотни лет. А то и с момента постройки этого дома. Вскрываем!
Получив мой мысленный приказ, она подлетела к стене вплотную, тонкий оранжевый лучик начертил на стене крупный квадрат, размером с кресло, в воздухе появился запах гари.
Я попробовал снять срезанный квадрат обоев, но в руках оказался и плотный деревянный щит с которому приклеены обои, я увидел за этим деревянным заслоном смотрящую на меня массивную дверь из тёмного металла.