— Много слышала, — ответил я шёпотом, — это фигура речи?
— Могла слышать от суфражисток, — ответила она шёпотом, — с которыми ты в Щель Дьявола. Она с ними дружит!
Она произнесла «Щель Дьявола» так просто, явно и она тоже слышала о суфражистках и Щели Дьявола, а тогда и обо мне. Похоже, моя скрытность не такая уж и скрытная.
Ждать пришлось совсем недолго, снова появилась Байонета, хороший признак, могли бы поручить нас слугам. Она лично провела нас в кабинет, светлый, хотя и выдержан в государственно коричневых тонах: отделка стен, массивная мебель, исполинский стол, несколько кресел и диванов.
Графа Басманова я никогда не видел, но сразу узнал главного в человеке, что в глубоком кресле повернут в нашу сторону. Ещё не старик, крупный и властного типа мужчина, седой, с залысинами, но, несмотря на возраст, вон Байонете замуж пора, полон древней мощи, повезло с генетикой, такие живут долго и успевают наворотить дел.
Байонета сообщила торопливо:
— Графиня Кржижановская привезла лучшего лекаря Империи, как она говорит. Он хотел бы осмотреть твои глаза.
Граф ответил мощным голосом полководца, привыкшего отдавать приказы:
— Да, конечно. Приступайте, господин…
— Вадбольский, — сказал я. — Баронет Вадбольский. Позвольте, я приподниму ваши веки. Это неприятно…
Он скупо улыбнулся.
— Валяйте. Думаете, вы первый, кто за них берется?
Графиня и Байонета задержали дыхание и вытянули шеи, всматриваясь, что я делаю. Осмотр не затянулся, я чувствовал облегчение, хотя показывать его рано, да и не стоит, исходя из моих планов
Побаивался возрастной макулярной дегенерации, там ещё сложно, дело даже не в глазе, пришлось бы заниматься сосудами мозга, к чему не готов, да и вряд ли буду, а здесь всего лишь последствия травм и ранений.
Кутузов, Нельсон, Моше Даян, всех я с лёгкостью сделал бы зрячими на оба глаза, да и Жижке вернул бы зрение без особого труда. У них на месте ран нарастала соединительная ткань, то есть, рубцы. У графа тоже полностью перекрыла зрение, а так глаз здоров, кровоснабжение хорошее, нужно всего лишь убрать эту заслонку.
Неслышно отворилась дверь, лакей пропустил в кабинет полную женщину в скромном домашнем платье и в одноцветном чепчике, я по её виду и манерам догадался, что это жена хозяина, графиня Авдотья Васильевна, как сообщила мне в дороге Одиллия.
Я задумался, поджал губы. Граф спросил с беспокойством.
— Ну что? Безнадежно?
Я покачал головой.
— Напротив, успех будет стопроцентным. Просто это очень дорогая операция… в смысле, на приготовление эликсира уйдет много ценных ингредиентов. Из монстров, которых добыл мой дедушка в молодости, а бабушка тогда же сделала уникальный настой…
Байонета радостно вспикнула, но ещё же сделала мне глазки. Одиллия выдохнула и заулыбалась, а жена графа взглянула на меня с недоверием и надеждой.
Басманов воскликнул с готовностью:
— Только скажите, молодой человек, ещё достанем, ещё сделаем!.. И любой гонорар, сами назовите!.. Да за возможность снова видеть — я ещё отдам!
Я покряхтел, помялся, наконец проговорил, очень и показательно стесняясь:
— Честно говоря, я предпочел бы не деньгами…
Он ответил моментально:
— Ещё верно, вы молодец! Иногда поддержка сильного рода важнее любых денег. Что вы хотите, молодой человек?
— Я баронет, — сообщил я. — Не представляете, как осточертел этот смешной титул! Все его выговаривают, как ругательство. Но чтобы именоваться бароном, нужна своя земля.
Он кивнул.
— Понимаю. Хотите землю? У меня их достаточно. Будет на выбор.
Я сказал благодарным голосом:
— Я сделаю особенный отвар, лечение займет неделю. Никакой платы, пока ваше зрение не станет прежним… ну, как было в молодости.
Он довольно хохотнул.
— Боюсь в такое и поверить. Мне хотя бы лица различать вблизи. А то по своему дворцу хожу с поводырем, стыд какой!..
— Землю, — сказал я, — вы сами выберете и очертите её границы на карте. Только тогда и завершим.
Он покачал головой.
— Условия настолько прекрасные, что уже ломаю голову, где подвох?
Кржижановская, подобрав подол пышного платья, грациозно опустилась на мягкое сиденье пролетки, кучер тут же дернул поводья, кони с места пошли красивой и тоже изящной рысью, у графини ещё выверено и отточено, и прекрасно, как манеры, так и лошадиная сбруя.
Особняк Басмановых скрылся за высокими деревьями, лишь тогда томно вздохнула и прижалась ко мне плечом.