После того, как Мак-Гилль пострелял из моей винтовки, он сразу поднял на уши всю свою систему охраны, велел усилить меры секретности. А рабочие на предприятии, где будут выпускать эти винтовки, должны и жить рядом с заводом на хорошо охраняемой и проверяемой территории.
— Это золотое дно, — говорил он свистящим шёпотом и постоянно оглядывался по сторонам, — шпионов будет немеряно!.. Все постараются выудить секрет производства!
— Рад, — сказал я, — что понимаете. А больше всего будет шпионов английских.
Он охнул.
— Как-то и не подумал!.. В детстве же читал роман Купера «Шпион», там как раз охотились за промышленными секретами. Да, англичанка может прознать про эти винтовки раньше нашего военного министра! Да-да, охрану поставлю, муха не пролетит!
Хорошо, мелькнула мысль, промышленник и коммерсант быстрее соображает, чем все наши военные комиссии.
Похоже, Белюстин остался без соратника. Ну, не так уж совсем, Мак-Гилль свою армию не убрал, но мне сообщил, что постоит там для приличия с недельку-две, а потом уведёт, свои заводы и рудники охранять нужно, в России время всегда хмурое.
Белюстин побесится, но поймет, когда светит большая прибыль, соратником становится тот, кто обеспечивает прибыль выше.
Но понимать понимает, но не может быть, чтобы всё так оставил, когда склады с его сукном сгорели, а он догадывается, кто всё это сумел провернуть, пусть и не понимает, как именно.
Сегодня я засиделся допоздна, занимаясь самым главным вопросом: как обустроить Россию? А чтобы её обустроить правильно, нужно нарастить население, причем — быстро. Пока ещё не пришла мода на чайлдфри. Для масштабных задач необходима масса населения, где минимум находится на рубеже триста-триста пятьдесят миллионов.
А сейчас в России проживает шестьдесят девять миллионов человек, так показала девятая ревизия в пятьдесят первом году, То есть, три года тому. На страну с такой территорией это угрожающе мало. Для масштабных строек нужна будет кооперация с другими странами, а это проблематично для государства, у которого только два союзника. Понятно, какие.
В черепе неожиданно раздался голос Маты Хари:
— Похоже, эти четверо к тебе, босс. Ночные гости.
— Кто? — спросил я, уточнил: — где они?
— Перебираются через ограду, — сообщила она. — Красиво так, легко, словно балерины. Твои гвардейцы спят. Что-то у тебя не весьма, как ты говоришь…
— Со стороны озера?
— Нет, — сказала она, — прямо с главного входа. Уверенные ребята.
— Вооружение?
— Обычный набор диверсанта, — ответила она. — Но не могу определить их уровень магии. А он, как чудится, высокий.
Ишь, чудится ей. У искусственного интеллекта не должно быть таких слов, может быть только вероятность в том или ином отношении.
Я быстро обулся, джинсы и рубашка на мне, быстро подбежал к окну. На дворе чернейшая ночь, небо и земля одного цвета, сразу за окнами кромешная тьма хотя вообще-то я вижу отчётливо, пусть и в чёрно-белом варианте. Даже в цветном могу, но нужно чрезмерно напрягаться, а вот так чёрно-белое — базовое.
Из окна видно, как трое подбежали к входной двери особняка и начали ковыряться в замочной скважине.
Я вздохнул, задержал дыхание и мягко выпрыгнул, зная точно, куда ударятся мои ступни, чтоб ни камешка, ни сухой веточки. Приземление с третьего этажа придавило к земле так, что почти коснулся афедроном земли, но ничто не хрустнуло, ни веточки, ни мои суставы.
Разогнувшись, двинулся тихонько к двери и той троице, но четвёртый, что остался на стреме возле ворот, зачем-то пошёл быстрым шагом к своим соратникам.
Я поморщился, не по плану, ну ладно, присел, дождался, когда он прошёл в двух шагах, прыгнул со спины и, одной ладонью зажал рот, а другой ухватил за шею и сломал её, только едва слышно хрустнули позвонки, в том месте они самые тонкие и хрупкие.
Я ботан, очень даже впечатлительный ботан, мухи не обижу, но не истерик, могу крепко держаться за истину, что либо враг убьёт тебя, либо ты его. Я не агрессор, я только защищаюсь, потому абсолютно чист и прав, даже если пройду в крови по колено.
Те трое продолжали копаться в двери, я тихонько опустил труп на землю, подкрался к ним и встал за спинами.