Сердце застучало чаще, ну вот, клюнули, но слишком уж осторожничают, всё ещё не верят в возможности нищего барона из глубинки. Пройдут годы, пока поймут…
Вообще-то не годы, уже через пару лет завершится эта Восточная война, у нас названная Крымской, Россия примет позорный ультиматум, и тогда-то наступит всеобщее отрезвление. И мои винтовки понадобятся, ещё как понадобятся!
И всё вдруг понадобится: железные дороги, рудники с железной рудой, металлургические заводы, станкостроительные… да всё понадобится, и догонять Европу придётся очень-очень долго, она тоже не стоит на месте.
Я быстро написал ответ, сказал Мате Хари:
— Бросишь Горчакову-младшему. Постарайся, чтобы никто из посторонних не видел! Да и хорошо, чтобы он сам не увидел. А так, повернулся к столу, глядь — письмо от Вадбольского!
— Выполню, — ответила она бесстрастно, — но придётся повредить либо окно, либо дымоход. Не лето, всё закрыто.
— Тебе бы только вредить человечеству, — упрекнул я. — Подожди у входной двери. У них не так, как у нас, всё время туды-сюды шмыгают!
— Не прошло, — сказала она равнодушно и добавила уже зловеще, — всё равно мы скоро захватим мир, ха-ха-ха!
Сюзанна Дроссельмейер в полном восторге зашла уже в третий магазин, в самом деле ассортимент меняется стремительно, всё хочется купить, тем более что зарплату ей Вадбольский положил высокую, вот тут она и уест отца, он же не дал ей ни полушки, а она накупит всякого и разного, без чего женщине не жить, ни быть…
Когда подошла к прилавку, прямо перед нею словно с потолка упал листок бумаги, сразу увидела размашистую надпись: «Сюзанна, отец выехал! Предлагаю принять у меня. Мои ушли на экскурсию по новому Петербургу».
Продавец посмотрел на неё несколько странно, Сюзанна смяла бумажку в ладони, сказала сконфужено:
— В другой раз. Отец зовёт…
— Ой, — сказал продавец и посмотрел вверх испуганно, — а не рано вам к нему?
— Ему виднее, — ответила Сюзанна автоматически, и только на улице сообразила, что он имел в виду.
Антуан бодро выскочил из припаркованного у самого входа автомобиля и распахнул перед нею дверь.
— На Невский прошпект, — велела Сюзанна, садясь в авто. — Дом девяносто шесть.
Я встретил Сюзанну вместо швейцара, подал руку, помогая взойти по мокрым ступенькам.
Она спросила опасливым шёпотом:
— Твои точно не успеют вернуться?
— Я тебя так напугал своей тётей? — спросил я. — Не боись. Никто не помешает. А когда твой отец увидит дом, он поймет, что «нищий барон» уже не ко мне.
Она улыбнулась.
— Он видел этот дом, меня мама спрашивала, что у тебя есть и чем владеешь. Я всё сказала. Они с отцом дважды проехались мимо, чуть шеи не посворачивали.
— А теперь увидит изнутри, — сказал я. — Всё путём!
Мы шли через роскошный холл, она бросила взгляд на стену с громадным портретом Государя Императора, улыбнулась.
— Отец такое одобрит. А когда увидит эти бумаги, его мнение о тебе подрастёт!.. Эти закладные… Да где же они… Я же точно их собрала…
Голос её становился всё растеряннее, остановилась, порылась в сумочке. Не думал, что её алебастровая кожа сумеет побледнеть, но побледнела, глаза стали шире, в них я увидел отчаяние.
— Я что?.. Неужели забыла? Настолько обрадовалась, что пройдусь по магазинам?
— Сапожки купит, — шепнула мне в ухо Мата Хари.
— Сапожки куплю… — сказала Сюзанна, — и забыла самое главное!
Я насторожился.
— Закладные? Дома забыла или в автомобиле?
Она сказала уже в отчаянии:
— Какая же я дура!.. Самое главное, из-за чего сюда приехала по такой ужасной дороге и в такую ужасную погоду!
Я вздохнул, она права, даже для неё было важнее передать документы отцу, чем прогулка по магазинам с модной одеждой.
— Приготовила же! — воскликнула она сокрушенно. — Хотела ещё вчера положить в сумку, да передумала, чтобы не помять… Так и лежат сейчас на столе, стыд какой!.. Хорошо, я комнату заперла…
Я вздохнул, поинтересовался, словно прямо сейчас не смотрю глазами дрона, как автомобиль её отца уже миновал короткий отрезок просёлочной дороги и въехал на выложенную брусчаткой:
— Отец когда прибудет?
— Минут через десять-пятнадцать будет здесь. А то и раньше!
Я пробормотал:
— Сюзанна я покину вас на пару минут, я тоже кое-что забыл в кабинете… Здесь, на Невском. Проходите в гостиную, слуги сейчас приготовят горячий кофий…
Она не успела слова сказать, я повернулся и поспешно направился к лестнице, что ведёт на третий этаж.