Он смотрел на меня в некотором обалдении.
— Шутишь?
— Какие шутки, — ответил я, — жизнь как в сказке, чем дальше — тем страшнее. Надо следить, куда вступаешь, что говоришь и куда катиться мир.
— Иди в афедрон, — сказал он, — я уж поверил, что ты серьёзно!
Глава 3
Автомобиль привёз меня к другому дворцу, этот ещё громаднее и величественнее, я малость офигел, обнаружив дворец, размером едва ли уступающий императорскому.
Я вылез из салона уже со вздыбленным спинным гребнем, здесь же все высокомерные гады, будут стараться меня задеть, начнут наезжать, надо давать сдачи… погоди, не торопись, а то со сдачей начнешь заранее…
Похоже, именно здесь Глориана отмечает своё рождение, вон сколько дорогих машин на площадке, из каждой новоприбывшей вылезают богато одетые мужчины и роскошные дамы, со смехом и шуточками спешат к ярко освещённой широкой мраморной лестнице.
Впереди широко распахнуты двустворчатые двери по размерам похожие на ворота крепости. Я направился по широкому коридору с высоким, как в храме, сводчатым потолком, в стенах неглубокие ниши, где либо старинные вазы из фарфора, либо ещё какие-то ценные безделушки.
Дальше огромный зал, на небольшом возвышении группа ярко одетых музыкантов, играют весьма аристократически плавное и важное, под такую мелодию даже улыбнуться непристойно, мощно пахнут растыканные всюду пышные букеты цветов, но не могут перебить запах духов и женского пота.
Сочтя, что я в затруднении, ко мне приблизился один из распорядителей или его помощников, спросил с превежливейшим поклоном:
— Вам помочь?
— Да, — ответил я. — Изволю лицезреть княжну Глориану. Хде оне?
— В следующей зале, — ответил он и добавил значительно, — принимает подарки. От.
Ну да, увидел гад, что у меня в руках пусто и за спиной мешка нет, явно на халяву пришёл пожрать и выпить, ещё и приударить за барышнями, здесь много из знатных и родовитых семей, при старании можно отыскать партию под себя, хотя можно и по морде получить.
На входе в нужный зал меня перехватила блистательная Сюзанна аки Дроссельмейер, рослая и величественная, вся в аромате тонких духов. Я узнал знакомые нотки, макияж едва заметен, пышные волосы в такой сложной причёске, что никаких шляпок или чепчиков не требуется для сохранения приличия.
— Удивлены? — спросила она с нахальной улыбкой.
— Ничуть, — ответил я. — Всё правильно.
— Но вы, барон, ожидали тот прошлый дворец…
Я покачал головой.
— Тогда я был баронет, а сейчас барон. Когда стану графом, дворец для приёма меня придётся подыскать побогаче.
Она охнула:
— Ну и хам!.. Всё для него, оказывается, делается!
Один из пышно одетых мужчин услышал, тут же повернулся к нам.
— Сюзанна, этот щенок вам грубит?
Она отмахнулась с досадой.
— Ганс, я справлюсь.
— Но если что, — сказал он и проткнул меня взглядом, — я могу вышвырнуть лично. Или вызвать на дуэль и прикончить.
Я сыто гоготнул, смерил щёголя наглым взглядом. Он сразу побагровел, сделал ко мне шаг.
Сюзанна встала между нами, голос её прозвучал непривычно для неё резко:
— Ганс, этот мальчик с лёгкостью победил графа Арчибальда Клошара. И убивал в Щелях Дьявола таких монстров, какие вам даже в страшном сне не приснятся!
Она резко ухватила меня под локоть и потащила в зал. Щёголь остался на месте смотреть нам вслед, на глуповато-розовом лице проступила непривычная для великосветского кавалера задумчивость.
В зале мы почти окунулись в цветник юных барышень. Я с удовольствием признал среди них Иоланту и Аню Павлову, но по тому, как общаются с подругами, сообразил, что среди тех тоже есть суфражистки, только предпочитающих в Щель Дьявола не лезть, то ли поумнее и порассудительнее моих героинь, то ли по-женски пугливее.
Несколько молодых парней в щегольских мундирах старательно выпячивают куриные грудки и изо всех сил изображают героев, потихоньку приближаясь в нашу сторону.
Я смотрел исподлобья, Сюзанна женской натурой ощутила мой всплеск адреналина, дёрнула за рукав.
— Тихо, чего набычился?
— Смотрю, кого на рога вскинуть, — сообщил я мрачно. — Обязательно кто-то да прохрюкает насчёт моей захудалости.
— Не посмеют, — сказала она уверенно. — Глориана такие разговоры пресекает жёстко.
— И как, слушаются?
— Даже ты её слушаешься!
— Просто остерегаюсь, — ответил я. — А что, здесь есть и кроме меня умные?