Он сказал с сочувствием:
— Хорошая страна.
— В этом хорошая, — согласился я. — Человек обязан служить. Мы все на службе человечеству… Но так не хочется!
Он проводил меня грустным взглядом, я взбежал по лестнице, озябший и похудевший за ночь, Сюзанна с бумагами в руках идёт к своему кабинету, заулыбалась, как ясное солнышко.
— О, барон!.. Вы уже и во дворе побывали? Как там?
— Мерзко, — сказал я и зябко повел плечами, — и гадко. Может нам захватить Италию? Всё равно мы скифы, репутацию уже не поправить.
— Вы для того и винтовки совершенствуете?
— Сюзанна, — сказал я с горечью, — я самый что ни есть пацифистнутый пацифист… нет-нет, пацифист — не ругательство… хотя, гм… Это человек, который хочет жить в вечном мире, и чтоб войн вообще нигде не было, но вот я, этот самый пацифистнутый, чем занимаюсь?
Она сделала большие глаза.
— Нужным делом. Совершенствуете винтовки.
— Ну да, — согласился я с тяжёлым сарказмом, — из моих за одну зарядку можно застрелить пять человек, вместо одного. То есть, убить. Хотя их ждут любимые девушки, а кого-то и жёны с детьми. А я делаю винтовки и усиленные патроны, чтобы убивать людей больше и надёжнее. Такое нужное и даже необходимейшее дело для мира и прогресса!
— Ну да, — сказала она в недоумении, — а что не так?
Я посмотрел на неё, красивая же, какое лицо, какие глаза, щёки, грудь, гм, ладно, сам дурак, уточнил:
— Что у нас там на завтрак?
— Любаша готовит гуся с яблоками и гречневой кашей, как вы любите барон, а ещё…
Я довольно потер ладони.
— Прекрасно. Всё, я пошёл!.. Вы тоже приходите, я лапку оставлю.
— Лучше крылышко, — уточнила она учительским тоном. — Мужчинам ноги, им же на конях ездить, а нам крылышки, потому что мы выпархиваем из родительского гнезда.
— Ветренные, — определил я и поспешно скрылся за дверью.
Чтобы восстановить силёнки, я всем сказал, чтобы меня не тревожили, Чапаев думает, я в кабинете, а сам захватил каравай хлеба и головку сыра, и сдристнул от проблем в Щель. Хотел было сразу на второй левел, там бозонной мощи больше, но там изучать, а мне сейчас надо спешно творить, что вряд ли сумею в мире, похожем на калейдоскоп с мириадами цветных стекол, только и буду мучительно думать, что это вокруг за, а сейчас нужно полное сосредоточение.
Мата Хари влетела следом, сделала короткий круг, но всё знакомо, ничего не изменилось, зависла над головой.
Никуда не нужно бежать и торопиться, время хоть афедроном кушай, меньше не станет. Можно обдумать не только как обустроить Русь, но и как обустроить себя, самого любимого и прекрасного, но недооценённого гения, видно же, что лучше всех, почему остальной мир этого не замечает…
Итак, не обращаем внимание, что мне то жарко, то холодно, думаем о том, что ударная мощь любого мага падает пропорционально расстоянию до цели. Большинство бьют не дальше пяти-семи шагов. Маги средние по мощи бьют на пятнадцать-двадцать. Лучшие из лучших лупят на тридцать. Уникумы, которых на империю не больше десяти, могут достать цель на расстоянии в пятьдесят шагов.
Впрочем, даже уникумы предпочитают сражаться на коротких дистанциях. Даже самые быстрые не могут запустить убийственный файербол с такой скоростью, чтобы человек на расстоянии полсотни шагов не смог уклониться.
Потому файербол хоть и можно запустить на полста шагов, но бессмысленно, жертва улыбнётся и сделает шаг в сторону. Сделать зону поражения широкой, это же сколько мощи надо, но всё равно жертве достаточно, завидев летящий в его сторону файербол, не просто сдвинуться в сторону, а отбежать на несколько шагов.
Потому даже в мире, где все хотят стать магами, огнестрел всё равно рулит, как до того были лучники. И я буду совершенствовать огнестрел не только для армии, но и для себя, умного и красивого.
Люди избегают упорного и однообразного труда, а магия приучает к халяве. Это же так красиво и зрелищно, когда сильные маги бьют с такой мощью, что куда там стрельбе из пистолета, превосходят даже удар из гранатомета! Правда, потом откат, у некоторых на часы, а то и сутки, но обычно это после победы, потому что сильный маг может запустить несколько файерболов, равных по мощности гранате, а это разнесёт любую оборону, если та близко.
Однако же чувство, что магия магией, но хороший пистолет бы не помешал. Но ситуация у меня такая, что и самого плохого пистолета сделать не могу, разве что пистоль, но их проще купить в оружейном магазине. Из таких стрелялись Печорин с Грушницким. Как вспомню, как они там искали «пулю, что выкатилась из пистолета», так сразу даже думать о таком пистолете противно.