Орлов взглянул на императора, тот чуть наклонил голову.
— Вадбольские, — произнес Орлов, обращаясь к нему, — участвовали в заговоре по убийству Государя Императора… вас, Ваше Величество, и свержению законной власти, по приговору суда сосланы в Сибирь… Теперь этих мятежников зовут декабристами. А он, значит, отпрыск.
Я смолчал, глупо объяснять, что с возрастом взгляды меняются, им это известно лучше, чем мне, молодому курсанту. Но, понятно, я сын мятежников. Так, на всякий случай.
Орлов внимательно рассматривал меня, да и государь не сводит взгляда с потомка декабристов, наконец Орлов спросил доверительным голосом:
— Как ты понял, что будет нападение?.. Понял раньше охраны?
Я подумал, ответил осторожно:
— Я видел множество людей в зале, все такие одинаковые человечики, несмотря на яркие одежды, двигаются тоже одинаково, но когда я посмотрел на эту толпу в общем, сразу увидел неправильность…
— Неправильность?
— Ну да, — пояснил я, — не все в толпе вели себя по законам толпы. У некоторых была цель. Я видел как одни встали ближе к дверям, другие блокировали лестницу, а остальные начали продвигаться с разных сторон к подиуму, где великий князь Александр приготовился награждать победителей. Их было пятнадцать человек…
— Вы и посчитать успели? — спросил Орлов.
Я посмотрел на него хмуро.
— А вы, если увидите троих, будете их пересчитывать?
Он улыбнулся.
— Нет, конечно.
— А пятерых?
Он понял, улыбнулся, кивнул.
— И пятерых не буду. Но вы, значит…
— Я и двадцать не буду, — сказал я, чтобы повысить свой ай-кью в его глазах, а также в глазах императора, если тот следит за разговором, а не думает как обустроить Русь, снабдив её большим количеством лаптей. Но мне надо и не переборщить, на самом деле и тысячу не буду пересчитывать, скажу сразу, сколько там человек, и какой рост у каждого. — В общем, стало понятно.
— Да, — произнес он с иронией. — Одиннадцать из револьвера, двоих тесаком. Что у вас за звери преподают? Может, пусть лучше в нашей Охранной Службе учат такому ремеслу? А у вас занялись бы науками, искусством, политикой… Нет, политикой не надо. Вот уж не думал, что Государь Император создаст такое… такое заведение.
Он бросил на императора заинтересованный взгляд, тот вместо того, чтобы приосаниться от похвалы, сдвинул плечами и вздохнул, но продолжает буравить меня взглядом.
Орлов снова повернулся ко мне.
— Но как вы ощутили, что те люди… террористы?
— Анализ, — пояснил я, — обнаружение закономерностей, объектов, векторизация, пространственный анализ, анализ собравшихся и распознавание лиц. Вы же в состоянии отличить лицо каторжника от лица студента благородного заведения?.. Здесь то же самое, только тоньше. Ну, вы же следак, не мне вам говорить, как вычислять преступника по его виду, поведению, жестам, взглядам…
Император легонько улыбнулся, видя чуточку ошарашенного Орлова.
— Наша служба малость растерялась от наглости бомбистов, — пояснил он ровным и строго выдержанным голосом, — потому сумела обезвредить только двух из тех пятнадцати. А курсант, выходит, сразу увидел картину разом?
— Заподозрил, — уточнил я. — И на всякий случай протолкался к великому князю ближе. А когда двое начали доставать револьверы… ну, я просто быстрее.
Орлов повернулся к императору.
— Можно, заберу его к себе в штат?
Тот обратил заинтересованный взгляд на меня.
— Можно. Если он согласен.
Я покачал головой.
— Нет. Я курсант Лицея.
Орлов сказал покровительственным тоном:
— Мы оформим выпуск экстерном. И даже дадим сразу первый чин.
— Спасибо, — сказал я с гранитной твёрдостью деревенского дурака, — нет. Моих знаний недостаточно, я должен закончить Лицей, а не получить бумажку, что я его как бы закончил.
Орлов вздохнул.
— Кадет, ты не понимаешь. Ты сразу получишь то, что другие через три года!
— Зато через три года получу по-честному, — сказал я и посмотрел ему в глаза, надеюсь вид у меня достаточно простоватый и глупый. — Мои родители наказывали мне в дорогу, чтобы в столице не пил, не ходил в бордели и не плутовал.
Император хохотнул.
— Алексей Фёдорович, не учи ребёнка плутовать!.. Это грех.
Я надулся, дескать, я мужчина, а не ребёнок, в этот момент в дверь постучали. Вошёл тот же солдат, выполняющий работу лакея, молча положил на стол перед императором папку в красной обложке. Тот сразу же раскрыл и углубился в чтение, не обращая на нас с Орловым внимание.
Орлов, видя, что мы с ним предоставлены самим себе, снова повернулся ко мне, взгляд его оставался и недовольным, и подозрительным.