Бровкин крикнул издали:
— Эти не вернутся!
Он ринулся вдогонку, за ним бросились ещё двое. Я досадливо поморщился, но из зданий уже почти никто не выбегает, а освещённая пламенем площадь вся устлана трупами.
Выстрелы щёлкали всё реже, я видел как Элеазар перепрыгнул ограду и двинулся, пригибаясь и держа винтовку наизготовку, к главному зданию усадьбы.
Пожар спустился с крыши до первого этажа, внутри здания гудит пламя и швыряет сквозь остатки крыши в тёмное небо снопы оранжевых и багровых искр.
Несколько человек окружили особняк, я подошёл, скомандовал:
— Обыскать убитых, собрать трофеи!.. Как только здесь всё выгорит, нужно проверить насчёт подвала. Если хозяина нет среди убитых, то где-то же прячется?
Подбежал Бровкин, доложил виноватым голосом:
— Человек двадцать сумели прорваться в лес. Остальными устлана вся дорога к лесу.
Я кивнул, не отрывая взгляда от полыхающего особняка.
— То дезертиры, хрен с ними. Мы победили. Ждём, когда выйдут хозяева.
Но Гендриковы не вышли. Когда здание выгорело полностью, я сказал с сомнением:
— Могли укрыться в подвале, но у них там что, очистка воздуха?.. Ищите, как туда спуститься. Думаю, там трупы.
Мата Хари, не дождавшись вопроса, сама сказала веско:
— Есть двадцатипроцентная вероятность, что из особняка в лес ведёт подземный ход.
Я скомандовал:
— Тадэуш, быстро поверь насчёт выхода в лес по тайному ходу.
— Слушаюсь!
Мата Хари продолжала говорить в моей голове, что здесь не скальный грунт, ход не может вести далеко, разве что до ближайшего оврага, потому искать придётся недолго. Главное, определить направление.
Я сказал сердито:
— Так ищи!
— Уже, — ответила она. — Вижу смутно, глубина около трёх саженей, ход укреплён досками и кольями. Идёт во-он в сторону того оврага…
Тадэуш и Бровкин бросились искать подземный ход, я поднял голову. Незримая для обычного зрения Мата Хари неспешно плывёт над редким лесом, загадочная, как скат-гнюс в тёплой воде.
— Где? — спросил я.
— Через сто шагов, — сообщила она.Ход неглубокий, не тот грунт. Их двое. Сам Гендриков и ещё что-то мелкое. Вряд ли собака, скорее, его внук.
Я ускорился, через несколько минут выбежал к неприметному за стеной кустов маленькому оврагу, за кустами угадывается тёмный ход, похожий на нору очень большого барсука.
Прислушиваясь, быстро спустился вниз и затаился сбоку от выхода. Через пару минут, там послышалось шебаршение, тяжёлое дыхание, из норы выбрался на четвереньках облепленный грязью и экскрементами животных мальчишка лет пяти, упал на живот, попытался приподняться на дрожащих руках и рухнул лицом вниз снова.
Через полминуты тяжело вылез мужчина, тоже в грязи, даже лицо облеплено так, что едва узнал Гендрикова-старшего. Измученный, дышит тяжело, в лёгких надсадные хрипы.
Упал рядом с мальчишкой, но тут же задержал дыхание, приподнялся на дрожащих ногах, огляделся.
— Угадал, — сказал я. — Сдавайся, умрёшь легко и быстро.
Не отвечая, он взмахнул руками и метнул в меня огненный шар. Кустарник справа и слева от меня затрещал, листья обуглились, а веточки почернели.
Я лишь ощутил волну жара, но даже ресницы не опалил.
— Сдавайся, — повторил я. — Ты проиграл, дурак.
Он зарычал, выставил перед собой ладони, в меня понеслись потоки пламени. Я инстинктивно хотел уклониться, всего лишь сдвинуться в сторону, это же не лазер, скорость просто черепашья, на кого рассчитана, черепахи дерутся с черепахами?
Я терпел жар, проверяя свою защиту, кроме аугментации я же работал и над покровом из магии, это нападать пока не умею, но защищать она должна.
Блин, всё же жарко, у него в руках буквально огнемёты, а струи бьющего в меня пламени никак не заканчиваются.
— Хватит, — сказал я.
Он не унимался, я шагнул в сторону, вперёд, сильный удар в голову. Треск костей, я уже думал, что убил, однако он только мотнул головой, а руки опустились на мгновение, но снова начал их поднимать, хоть и с явным трудом.
— Да ты в самом деле, — пробормотал я и ударил снова.
Он ухитрился перехватить мою руку, ударил в ответ. Некоторое время мы тупо били один в другого, я бью заметно сильнее, да и быстрее я, но он держит удары как скала.
Наконец мощным ударом я свалил его наземь, он тут же поднялся на колени, я выхватил тесак и приставил ему к горлу.
— Хорошая поза, — сказал я, тоже тяжело дыша. — Так и стой.
Мальчишка с трудом поднялся, с криком бросился на меня. Я ухватил его за шиворот другой рукой, поднял на весу, как щенка.