Я пробормотал:
— Его императорское Величество Государь Император весьма щедр.
— Очень, — согласился Зильбергауз, — но не чрезмерно. А что великий князь хотел отделаться незначащей наградой, так это от скромности. Он не считает, что его жизнь — великое достояние, потому и награждать за его спасение надо без шумихи и скромно.
— Ему виднее, — сказал я в замешательстве. — а впятеро… это сколько?
Он улыбнулся.
— Я так и думал, заинтересует это больше всего. Вот уж точно не родовитый аристократ, у которых денег куры не клюют.
— Точно, — согласился я. — у меня не только денег, даже кур нет.
Часть третья
Глава 1
В Лицее пришлось прождать целые сутки, снова переночевал, но утром выдернули, усадили в автомобиль и погнали в сторону дворцового квартала. Как я понял по маршруту, везут к новому царскосельскому дворцу, который постепенно начали называть Александровским, так как был построен по Указу Екатерины Второй в подарок к женитьбе внуку Александру, тогда ещё великому князю, старшему брату нынешнего императора. Огромный, похожий на старинный небоскреб, положенный на бочину, вытянутый, да ещё с двумя флигелями по бокам.
Вход во дворец в центре, там два ряда колонн, тоже под старину типа коринфского ордена.
Автомобиль остановился, навстречу по ступенькам бодро сбежал молодцеватый но не молодой мужчина в мундире обер-камергера. Я малость прифигел, это же главный придворный чин, все остальные ниже!
Встретить меня могли послать обер-шенка, а то и вовсе обер-шталмейстера, не говоря уже о камер-фурьере, гоф-фурьере, мундшенке или тафельдекере, но только обер-камергер имеет право представлять императору получивших право на аудиенцию, так что теперь меня введут в кабинет императора не через чёрный вход, спасибо.
— Курсант Вадбольский, — произнес он красивым баритоном и сделал церемонно приглашающий жест. — Государь Император великодушно соизволил вам дать аудиенцию у себя в кабинете. Следуйте за мной.
— Ага, — ответил я утер нос рукавом, зябко повел плечами, мол, погода слякотная, — щас, уже иду.
Он даже бровью не повел, опытный, может быть я не первый так кочевряжусь, Суворов ещё не такие трюки выкидывал, князья и герцоги дорогу протоптали, иные тоже взбрыкивали, показывали, что им не так и потрясно, у них тоже дворцы и своя гвардия.
Ладно, молча пошёл следом, стараясь не слишком вертеть головой по сторонам, это по плебейски, аристократы всегда невозмутимы, хоть фигу им под нос поднеси.
Перед колоннами две мраморные статуи, меня передёрнуло, вроде бы древние греки, но надписи «Юноша, играющий в бабки» и вторая «Юноша, играющий в свайку», хрень какая-то, смесь французского с нижегородским и то лучше, чем эти древние греки в лаптях.
Поднялись по ступенькам в залы парадной анфилады, так это называется, там везде белый мрамор, ещё залы, часто переплетающиеся и переходящие один в другой, не знаю такого стиля, здесь он по всей пафосной красе.
Провожатый сказал почтительнейшим голосом:
— Здесь Его Величество Государь Император Самодержец всея Руки любит бывать со всей семьей!.. Так что если встретимся, вы должны остановиться и, замерев в полнейшей почтительности, отвесить глубокий поклон и не разгибаться, пока августейшие особы не пройдут мимо.
— Надеюсь, — сказал я, — никого не встретим.
Он сказал наставительным голосом:
— Нужно надеяться, что встретим!
— Почему?
— Это же такое счастье лицезреть Его Императорское Величество или Его Императорское Высочество!.. И быть облагодетельствованным милостивым взором…
Я промолчал, повезло, никого не встретили, никто меня не отблагодетельствовал, а то могут догнать и ещё отблагодетельствовать, застывшие с длинноствольными ружьями гвардейцы на входе и в коридоре входят в категорию «никого». Так дошли до двери, при подходе обер-камергер всё больше подбирался, распрямлял плечи, принимал осанистый вид, но когда по стуку открыл дверь, сразу стал меньше ростом и согнулся в поклоне.
— Ваше величество…
Кабинет роскошен, мебель шикарная, как сам исполинский стол из тёмного дерева, так и стулья, два дивана, высокие книжные полки с книгами и фарфоровыми статуэтками.
За столом сам император, а чуть сбоку немолодой мужчина с заметным брюшком, камзол из дорогого сукна, широкая алая лента через плечо и россыпь орденов и звёзд. Граф Фёдор Матвеевич Апраксин, подсказала тихонько Алиса, тайный советник, один из трёх тайных, кому император доверяет целиком и полностью, и кто заходит в этот кабинет без спроса и без стука.
У императора ни одного ордена, вообще скромная офицерская одежда, понимай как хочешь.