Любому правителю нужны не аристократы во главе армий, экономики и вообще любого управления, а умные и преданные исполнители. Потому понимаю всех тех чиновников, кто и меня включил в сферу своего внимания. Кадры решают всё, это было сформулировано позже, но на этом держится рост цивилизации, начиная с каменного века.
Впереди из боковой двери выметнулся взмыленный придворный, увидел нас, вздохнул с облегчением и сказал торопливо:
— Погодите… Его Величество Император Земли Российской сейчас занят… Стойте здесь, я узнаю, куда вас…
В Сибирь, мелькнула сумрачная мысль, куда ещё. Или в каземат. Уже все знают про свару с родом Долгоруковых, и у всех, понятно, одна мысль: и эта букашка ещё жива?.. Да растопчите её поскорее, всего-то делов!
Ждать пришлось недолго, явился другой, всего лишь унтер-шталмейстер, ну хоть не гоф-фурьер, и за то спасибо, хотя мне вообще-то пофигу, даже если это обер-шталмейстер, пусть даже первый всего лишь капитан-поручик, а второй — генерал.
Я не дрогнул под его суровым взглядом, ещё бы, я всего лишь барон, здесь мне доверят разве что утку за высокими чинами выносить, о бурдалю даже и не думай.
— Барон Вадбольский, — произнес он вроде бы ровным официальным тоном, но ухитряясь выговаривать с невыразимым презрением, — сейчас великий князь Александр отпустит тайного советника князя Апраксина и соизволит изволить милостиво дать вам аудиенцию.
— Буду безмерно счастлив, — ответил я смиреннейшим тоном. — Я ж её так ждал, так ждал!
— Вас осчастливят, — сообщил он таким тоном, словно сам может отпускать щасте большим черпаком из артельного котла, но не видит во мне достойного получателя. — Ждите, ждите, ждите!
— Со всем неизмеримым смирением, — ответил я скромно. — С неизмеримым, как величие нашей богоносной России под дланью помазанника Божьего Самодержца нашей великой державы!
У которой два таких верных союзника, так и вертелось на языке. Первый сдаст Севастополь и Крым, второй самозатопится у входа в бухту. Хотя слово «самотопы» появилось в употреблении только во времена русско-японской войны, где из всего огромного флота только крейсер «Варяг» и дал бой, хотя потом тоже самозатопился, как и почти все остальные. Но, думаю, не очень красивый, зато яркий и запоминающийся термин «самотопы» мог бы войти в лексикон ещё тогда, когда перед наступлением англо-французской эскадры русский флот красиво и торжественно без боя ушёл под воду.
Сердце колотится бешено, словно не аугментированное, а самое что ни есть простецко-крестьянское, вот-вот затахикардеет от созерцания величия внушительной фигуры великого князя, его парадного мундира с золотыми эполетами, золотыми аксельбантами и — о Господи! — золотыми бранденбургерами, и вообще упадёт вместе со всем телом в обморок! Да ещё и масса золотых орденов с бриллиантами, огромных звёзд из золота, опять же щедро украшенных бриллиантами…
Я вызвал в памяти мнение его современников, заявивших, что «От природы Александр обладал прекрасной памятью, трезвым и здравым умом, отзывчивым сердцем, весёлым нравом, был доброжелателен к людям». Посмотрим, посмотрим. Люди склонны ошибаться. Причём ошибаются чаще, чем не ошибаются.
Великий князь поднялся мне навстречу, высокий, внушающий, мундир парадный, через плечо широкая синяя лента с россыпью орденов и восьмиконечных звёзд.
Я вытянулся по стойке «смирно», молча вперил в него взгляд, всё по этикету, с членами императорской семьи нельзя заговаривать первым.
— Барон Вадбольский, — заговорил он с заметным усилием и даже на миг отвёл взор от моего лица, — вынужден принести извинения за выходку главы службы моей безопасности. Он получил строгий выговор за самовольство. Я предупредил, ещё раз случится подобное — и лишится своей работы. Я не потерплю, чтобы интересы моей семьи ставились выше интересов России!
Судя по его лицу, он в самом дели злится, говорят же, услужливый дурак опаснее врага. Ренненкампф не дурак, но в желании угодить великому князю переборщил. Хотя, вполне возможно, это заранее проработанная комбинация, во дворце что за жизнь без интриг?
— Капиталы я уже перевожу, — сообщил я с настолько почтительным видом, что великий князь может принять как издевательство, и окажется прав. — Как и все мои наработки, изобретения, патенты. В Королевском банке… гм… им надёжнее. Даже королева Виктория не сможет запустить туда лапу.