Груздев вдруг криво улыбнулся.
— Кто-то из наших слышал, Вадбольский обещал порхать как бабочка, но жалить как пчела…
— Чем и занимается, — заметил издали Захар с раздражением. — Ущерб нанес по его нищенским меркам, огромный. И хотя для нас это копейки, но раздражает…
Груздев сказал осторожно:
— Мне кажется, в случае с Антоном Васильевичем и его племянником Игорем не промахивался…
— Что?
— Он не хотел их убить, — поспешил сообщить Груздев, — боится вашего великого гнева, потому нарочито стрелял одному в ногу, другому в спину. Да и Константина на дуэли не убил, а только хребтину сломал…
Захар смолчал, словно потерял интерес к таким мелочам, а Максим вскипел, с силой ударил кулаком по перилам, вниз сорвались пара огромных сосулек.
— Боится?.. Да его всего трясёт!.. Не может не трясти, перед нами вся Россия трясётся! Но, сволочь, всё ещё кусает!
— Умело кусает, — сказал Груздев, — сам не подставляется. Что делать будем?
Максим покосился на отца, но тот молчит и равнодушно смотрит вдаль, сказал зло:
— Ликвидировать!.. Но без прямых улик. Послать лучших, кто умеет устранять быстро и надёжно. И без соплей.
Груздев взглянул на него исподлобья.
— Да вроде бы посылали хороших.
Долгоруков отмахнулся.
— Ольга? Посылала?.. Никиту?.. У неё хорошие бойцы, особенно у Константина, но элита здесь, на охране дворца. Разрешаю взять из моей личной гвардии.
Понятненько, подумал я. Моя взвешенная позиция пока результата не даёт. А я и так и эдак кручусь, чтобы не превысить допустимого уровня самообороны. Но где та чёткая красная линия, мы не ИИ, у человеков соблюдаемость законов, юридических и моральных, у кого-то выше, у кого-то ниже, Долгоруковы вообще себя считают законом, и всё, что делают, это правильно, раз в интересах Рода. Их Рода. Остальные пусть идут в задницу.
Глава 6
Весенняя распутица достала, хотя моя личная дорога в столицу намного короче, но Горчаков жалуется, ждёт лета, я собрался, велел гвардейцам бдеть и бдить, враги везде, а мы в России, как сама Россия в Европе, раздал инструкции дронам, а сам отправился на автомобиле в Петербург.
По моим расчётам усилия буду затрачивать только на удержании иллюзии в узде, это фигня, однако провёл за рулем только час, как ощутил себя выжатым досуха, остановился, выпил воды и даже перекусил.
Оглядываться боялся, хотя вроде бы пока что картину идеально ровного полотна дороги держу в железной рукавице гипоталамуса, но из предосторожности опустил чуть ниже, всего на сантиметр-два от намёрзших глыб разбитой колеи, теперь хоть на сверхтяжёлом танке гони, иллюзия такая штука, какой ей велено быть, такая и получилась, плюс технологии бозонной вселенной… Ну, это меня уже занесло, люблю прихвастнуть даже перед собой, никаких технологий, от бозонной я получил лишь добавочную мощь к моим иллюзиям.
На дорогу затратил день и прихватил почти половину ночи, хотя в это время года ночь даже на юге втрое длиннее дня, а тут вообще завтракаешь ночью, обедаешь, если успеешь, днем, а ужин снова глубокой ночью.
Вернулся усталый, Сюзанна уже сладко спит, я направился было к спальне, но ощутил как живот прилипает к хребту, строительство дороги не прошло даром, мозг потребляет энергии больше, чем все остальное тело.
На кухне пусто, ничего, сам разберусь.
Утром Сюзанна вошла в столовую и ахнула: яркий свет люстр играет на гранях хрустальных графинов, на выпуклых боках фужеров, а сама посуда и столовые приборы сверкают, словно их только что перенесли со стола Небесного престола.
— Сегодня праздник? — спросила она.
Я отодвинул для неё стул, а когда она жеманно расправила платье и села, прямая и величественная, пояснил:
— Да, ваше сиятельство, праздник!
— Какой же?
— С нами Сюзанна Дроссельмейер!.. Разве это не лучшее, что есть в мире? А я наслаждаюсь, подумать только, этим щастем каждый день! Бесплатно. Скотина такая, так заработался, что принимаю это щасте, как должное.
Она повела в мою сторону глазами, крупными и чистыми, как вода горного ручья.
— Вадбольский, признавайтесь, где подвох?
— Никаких подвохов, — заверил я клятвенно. — Это моя неуклюжая и очень запоздалая попытка оправдаться за моё невнимание к вам, Сюзанна… Точнее, недостаточное внимание.
Она запротестовала:
— Где невнимание? Я живу в сказочной роскоши! В любой момент могу слушать музыку и смотреть танцы в вашем волшебном фонаре, что светит на всю комнату! Я так много узнала здесь в вашем имении, и всё благодаря вашей удивительной и такой невоинственной магии!