Но неужели будут вот так глупо присылать наёмников в надежде, что у какой-то группы получится? Самый простой и глупый ход, слишком предсказуемый.
Я мог бы подсказать им вариант получше, но не стану, я не настолько богомолен.
Глава 3
Ещё сутки с Мак-Гиллем устанавливали три станка, на котором наконец-то обучили всего трёх рабочих вытачивать пули. Рассказы про Левшу хороши, поднимают национальную гордость, но на самом деле не только пришедшие в город в поисках работы крестьяне, но и городские, что вроде бы смышлёнее, но руки как у орангутангов, даже пулю не в состоянии удержать в ладони, не уронив на пол трижды.
Оказалось, что и на станках далеко не всякий может, хотя что там сложного, половину работы делает станок, это же какое облегчение труда, но такой вот орангутанг готов вытачивать каждую пулю вручную, только бы не ломать голову, изучая работу на дьявольском механизме.
Ещё три станка для изготовления гильз привезли по нашему заказу из Англии, много ручного труда, но это пока, потом всё устаканится, и дело убивания людей другими людьми пойдёт шибче и веселее. Ведь нет более важной задачи, чем убить как можно больше людей другой веры, национальности или просто живущих на хороших землях! Только так и доказывается преимущество в эволюционной борьбе, на вершину должен подняться лучший! А лучший, как было принято по результатам эволюции человека, тот, кто убьёт себе подобных больше других.
За это время люди княгини Штальбаум собрали практически все травы, корни и другие ингредиенты, за некоторыми пришлось съездить даже на Кавказ и в Среднюю Азию. Из ста сорока трав и зелий княгине понадобится восемь, остальное моим гвардейцам, плюс закуплю на эти громадные деньги самое современное и мощное оборудование для солидной химической лаборатории.
Операция вообще-то очень непростая, но, к счастью, наощупь не придётся, к моему времени всё было открыто, проверено и даже успели сделать около сотни таких операций, но потом создали более простой метод, названный аугментацией, и каждый начал менять своё тело, насколько хватало дури. Даже забытые квадроберы вспомнились, но если раньше просто носили маски и бегали на четвереньках, то с открытием аугментации энтузиасты с лёгкостью перекраивали тела, чтобы не отличаться от животных.
Аугментацию княгине сделать не в силах, для этого нужна более точная и мощная техника, там один сложнейший узел квантового преобразователя размером с пятиэтажный дом, но откат на десяток лет можно получить и более примитивным способом.
Мак-Гилль время от времени посматривал озабоченно, наконец не выдержал, спросил:
— Я смотрю, тебя совсем не заботит твоя помолвка с внучкой князя Долгорукова?
— А должна? — спросил я.
Он сказал с нажимом:
— Юра, мы партнеры!.. Будет плохо тебе, будет плохо и мне.
— А тебе чего?
— Ну тогда нашему делу, — уточнил он с неохотой. — А для мужчин дело — главное! Говори, что нужно делать, я на всё готов, чтобы вывести тебя из-под удара.
— Спасибо, — сказал я. — Пока справляюсь.
— До вашей помолвки осталось десять дней, — напомнил он.
— Уже и ты знаешь?
— Весь высший свет знает, — сказал он, — а с ними знают и банкиры, купцы, промышленники. И знают, что Долгоруковы стараются помешать всеми силами. Всеми, понимаешь?
Я горько усмехнулся.
— Ещё бы. Каждый день это чувствую.
Он сказал со вздохом:
— Не думаешь, что у них получится.
— Надеюсь, — ответил я. — За каждую попытку нападения несут реальные потери, это я тебе как соратнику сообщаю. Какими бы ни были отмороженными, вынужденно скажут своим: стоп!.. Так что я не заморачиваюсь этой удивительной помолвкой. Как видишь, занимаюсь своими делами.
Он вздохнул, покачал головой.
— А дальше что? Вот заключите договор, станете женихом и невестой…
Я отмахнулся.
— Не станем. Вот увидишь, эта помолвка сорвётся по какой-то причине, а их сотни. Да и Долгоруковы не допустят такого позора. Скорее, сами её удавят в последний день, это же настоящие людоеды, как я слышал, для них жизнь человеческая ничего не значит!
Он посмотрел на меняя с укором.
— А для тебя?
— Для меня значит, — возразил я. — Я как крокодил, убиваю и рыдаю над трупом. Ну, фигурально. А здесь и рыдать не придётся, вот увидишь! Помолвка сорвётся, всё останется на своих местах. А Долгоруковым придётся смириться.
— Думаешь, оставят свои попытки? Я имею в виду, попытки избавиться от тебя?
— Древние философы говорят, — ответил я, — на каждый удар нужно отвечать, как минимум, вдвое сильнее, тогда задирать перестанут. Я отвечаю, ещё как отвечаю. Лучше скажи, как с Кузбассом?