– Она всегда была заносчивой сукой, – поддакнула Прия.
– Не могу отрицать. – Вейганд развел руками. – Вот и хотел попросить тебя о помощи. Но, наверное, эти придурки нагрузят тебя другой работой, и ты будешь занята, да?
Он беспомощно уставился на нее, с напускной покорностью дожидаясь отказа. Прия замерла с тряпкой в руках и задумчиво пожевала губу. Вейганд знал, что она согласится еще до того, как рот ее открылся.
– У тебя же есть мой номер? Скинь мне сообщение, когда нужно будет это сделать.
Она тихо взвизгнула, когда он подорвался ее обнимать, но тут же притихла и обвила его руками в ответ. Вейганд поднял ее, чуть покрутил на месте и широко улыбнулся, отпуская. Если Прия и хотела что-то сказать, то после этого просто не смогла.
– Ты меня очень выручишь, большое спасибо! – Он оставил быстрый поцелуй на ее щеке и заставил себя не потянуться вытереть рот. – Может, мне в ответ помочь с уборкой?
– Нет, не надо. – Прия потерла налившуюся красным мочку уха. – Черт его знает, когда Анхеле приспичит вынырнуть из-за угла, лучше не нарываться.
Вейганд понимающе покачал головой и, еще раз рассыпавшись в приторных благодарностях, пошел отдыхать. Он не то чтобы устал, однако каждый год в этот день на него нападала такая слабость, что ноги подкашивались. Так что обычно он предпочитал скоротать время в постели с сериалом и предварительно купленными снеками.
Вольфганг, разобравшись с непрерывно звонящим телефоном одной волшебной кнопкой «режим полета», зашел еще раз, точно почувствовал его недомогание, и Вейганд, с радостью накинувшись на принесенные пиццу и газировку (вполне приемлемый набор на двадцатилетие, между прочим), сам не заметил, как увлекся разговором настолько, что едва не пропустил момент сборов. А потом так спешил, что стал переодеваться прямо при Вольфганге.
Он вырыл из шкафа большую черную рубашку с красным японским драконом, нацепил на брюки ремень с цепочкой, комком влажной салфетки стер след от кетчупа на подбородке, забил запах от пиццы одеколоном и постарался пригладить топорщащиеся во все стороны волосы. Хотя больше, чем они, в приглаживании нуждались торчащие указательными знаками брови. Вейганд впопыхах причесал их растушевочной кистью, случайно затемнив на пару тонов.
– Нормально выгляжу? – повернулся он к оставшемуся сидеть у постели Вольфгангу. Тот смотрел на него с какой-то неясной гордостью. Вейганд почувствовал, как начинает пощипывать щеки. Из-за этого взгляда он вдруг ощутил себя… красивым.
– Лучше, чем нормально. Только…
Вольфганг поднялся, что-то нашарил в заднем кармане и вложил это в наброшенную на плечи куртку. Хватило одного короткого взгляда на хрустящую желтую упаковку «Ganzo», чтобы лицо окончательно вспыхнуло.
– Понимаю, что там будет ребенок, но на всякий случай. Чтоб не получилось второго, так скажем.
Вольфганг похлопал его по карману и пропустил издевательскую улыбку. Он смеялся над его смущением. Вейганд захотел вдарить ему по лицу.
Он полагал, что в нормальных семьях это весьма стандартная картина – отец вручает сыну на свидание (но это не было свиданием, напомнил себе Вейганд) презерватив, чтобы избежать эксцессов. Но нормальной семьи у Вейганда не было, а потому жест этот выбил у него из легких весь воздух.
– Еще вчера ты мне чуть шею не свернул из-за Коры, – выдавил наконец он, избегая смотреть Вольфгангу в глаза.
– Я не… – Тот осекся, поняв, что шутки здесь было больше, чем правды. – Ты невозможно упрямый. Весь в отца. Моего, то есть. Правда, вылитый дед. А я помню, каким он был, когда я пытался идти наперекор. Так что просто стараюсь нивелировать неизбежные последствия заранее. И все же будь осторожен, ладно? Ты вступаешь на очень опасную территорию.