Кора подбадривающе улыбнулась, последний раз покрепче сжала его пальцы и повернулась к Лео, усиленно избивающему ногами воздух. Вейганд благодарно кивнул. Ладони у него предательски взмокли, а привычное раздражение от прикосновений заменилось смущением.
Дорога до Лондона обещала быть очень долгой. Минут через двадцать, когда машина преодолела мост с острова (Вейганда знатно передернуло от вида проклятого паба), совместными усилиями было решено остаться в каком-нибудь отеле, чтобы не утомлять ребенка второй поездкой. Он мог как уснуть, сморившись после долгой прогулки по ярмарке, так и разнести весь салон от всплеска эмоций после нахлынувших необычных впечатлений. Кора ставила на второе, и кем Вейганд был, чтобы не согласиться?
За окнами потянулись мало отличающиеся друг от друга здания, и Вейганд вскоре последовал примеру Лео и задремал, крайней мыслью отмечая налившееся свинцовой тяжестью плечо. Это Кора решила прилечь, чтобы листать ленту «Твиттера» было удобней. Фоновым шумом тихо урчал мотор.
Чем дальше был замок, тем меньше верилось в его существование. Вейганд не осознавал, насколько устал от его вечной хмурости и массивности. Он думал, что прекрасно с ним уживается, но наваждение это пропадало тут же, стоило замку ослабить хватку своей монструозной лапы у него на шее. Теперь Вейганд понимал, о чем говорил Вольфганг в первый день.
Замок походил на кисель, медленно, но неумолимо тянущий его на самое дно. Вейганд терялся в днях, не замечал завершения одного и начала другого. Он будто снова садился в неспешно дрейфующую по течению лодку, но теперь та сделана была не из хлипких досок, а из обтесанных камней, и с приближением к призрачной финальной точке киль ее все глубже опускался в воду.
Вейганд хорошо помнил, что именно он делал за все это время, но действия эти слились воедино, и он не понимал, прошел между ними день или, может, год. Разум его словно затуманился, прельстившись беззаботностью и достатком, и лишь та порывистая, необдуманная жажда мести еще держала его на плаву.
Вейганд чувствовал, что Кора, заточенная в замке много больше него, ощущает нечто подобное. Но не знал, что держит на плаву ее.
Он не понял, когда они въехали в Лондон. Перед глазами стояла пелена не до конца сошедшей сонливости, рядом о чем-то увлеченно болтал Лео на своем неясном выдуманном языке, а водитель неспешно выруливал с платной трассы. Вокруг все еще стояли старенькие домишки, похожие на декорации к старым сезонам «Доктора Кто», и Вейганду все чудились синие будки в каждом из потаенных их уголков. Очень далеко, на северном берегу Темзы, сияли огни Вестминстерского аббатства.
Они быстро доехали до района Ламбет, вусмерть заставленного машинами. Водитель услужливо открыл двери, помог выпутать Лео из креплений детского кресла, пожелал им хорошего вечера и, усевшись обратно за руль, встрял в одну из пробок. Вейганд с ребенком на руках остался стоять посреди мигающего и орущего Лондона.
Кора неловко мялась рядом. Сейчас она выглядела впервые вышедшей на улицу домашней кошкой, шарахающейся от любого звука. Тихое благородство в ее взгляде сменилось паникой, плечи напряглись, а руки судорожно вцепились друг в друга, оставляя на коже красные борозды от ногтей. Вейганд покрепче ухватил Лео и предложил ей ладонь.
– Много отличий с последнего раза? – напускно будничным тоном спросил он и улыбнулся.
Ему тоже было жутко дискомфортно. В прошлый раз, на футболе, да и в Ливерпуле в целом, этому чувству не было место, потому что вся ответственность за поездку лежала на Вольфганге, а неконтролируемое Вейгандом нутро ему отчего-то доверяло. Теперь же ответственным был он сам, и предательское ощущение паники все ближе подступало к гландам.
– Темза все еще воняет, – постаралась отшутиться Кора и так рьяно вцепилась ему в руку, что пришлось сдерживать жалобный скулеж.
Вейганд аккуратно повел ее к мигающей вывеске входа, вокруг которой сновала целая толпа. Кора все же была права – езжай они в пятницу, места бы вообще не было.