– И в конце концов ты согласилась?
– Родители больше не могли оплачивать мне учебу, а как узнали про Роберта… В общем, кроме «не могу» добавилось еще «не хочу». У меня истекал срок оплаты общежития, родители настаивали, а Роберт все крутился и крутился рядом… Ну, в итоге оказалось, что девятнадцатилетнюю домашнюю девочку весьма легко продавить, если накинуться стаей. – Кора болезненно улыбнулась, и он крепче сжал ее подрагивающую ладонь. – Мы встречались полгода, потом спешно поженились. Я закончила учебу, и он увез меня в Англси. А еще через месяц, когда поехал на очередной праздник в колледже, напился так, что не заметил, как вырулил на встречную полосу.
Она снова улыбнулась. Вейганд свободной рукой приобнял ее за плечи и тоже уставился на город, точно хотел отыскать там то, что видела она. Пауза продлилась совсем недолго.
– Он был там с Фредериком. На празднике, я имею в виду. Он уговорил его сесть пьяным за руль, потому что… «да что может случиться?». Он всегда так говорил. И я с самого начала знала, что этим все и кончится. Жалею только, что язык за зубами не удержала и призналась Моргане, что беременна за недели полторы до аварии. Сейчас могла быть дома или еще где. Скорее еще где. Не уверена, что дом у меня есть.
– А это и правда фамильная черта – ужасные отношения с родителями. – Вейганд безрадостно усмехнулся. – Я… понимаю, каково это. Не все, но последнее, насчет дома. Замок – дерьмовое место, и мне порою так хочется уже дернуть Вольфганга за рукав и купить билет обратно в Дортмунд, но… Меня там никто не ждет. И иногда бывает больно это осознавать. Хоть я и обещал себе, что…
– Никогда не станешь расстраиваться и истязать себя из-за родителей, потому что они уже сделали тебе достаточно больно? – закончила за него Кора. – Я знаю, что это. И оно никогда не работает. Ты можешь годами делать вид, что тебе все равно, а потом взрываешься и сгораешь.
– Я почти десять лет так жил. Решил, что мне не нужен никто, потому что все знакомства всегда заканчивались одинаково. И уж тем более не нужны родители. А потом появился Вольфганг и… Знаешь, это похоже на таяние – я как будто был льдиной, а потом включили отопление.
Он помолчал, а потом спохватился:
– Черт, не хотел переводить тему на себя, извини. Я это к тому, что, может, тебе тоже нужно отопление? Вроде Лео. Не типа «роди второго ребенка, станет легче», а…
Кора заставила его замолчать, почти невесомо приложив указательный палец к губам, а потом как-то странно улыбнулась, отчего у Вейганда в который раз за день запылали уши.
– Спасибо, что наконец вытащил меня из замка, – сказала она, и предыдущая тема была закрыта.
Капсула продолжала неспешно плыть вверх, и Лондон все удалялся, становясь крошечной картинкой вдали. Кора опять положила голову Вейганду на плечо. Сделалось тихо. Приглушенно терлись механизмы, Лео шевелил ногами во сне и кому-то улыбался. В голове не было ничего, кроме тонкой, почти призрачной мысли – теплое и щемящее, но так и не нашедшее в его лексиконе определения чувство, зародившееся в груди Вейганда у входа в парк, оставалось с ним до самого отеля.
Что ни говори, двадцатый день рождения выдался во сто крат лучше девятнадцати предыдущих.
20
Всю пятницу Вейганд провел в попытках решить «кабинетную» проблему. И варианты, предлагаемые ему воспаленным от непривычной натуги мозгом, варьировались от вскрытия замка шпилькой до подрыва двери динамитом. Им здесь разжиться было проблематично, а воровать шпильки у девушек как-то не хотелось. И все же идея со взломом имела право на существование.
А помощь пришла буквально из ниоткуда.
Дело активно шло к вечеру, и замок гудел от кипящих в нем приготовлений. Вейганд столько лакеев в одном месте отродясь не видел. Пока Ховард проводил новеньким инструктаж, ветераны вроде Слепого прохлаждались по углам и лишь временами напускали на себя занятой вид, когда мимо них случалось пробежать беспокойной Анхеле.
Она все носилась с какими-то бумагами и беспрестанно что-то записывала, уточняла и черкала, хаотично перекладывая друг за друга чуть смятые листы. На очередном кругу (Вейганд искренне удивлялся, с какими проворством и энергией пожилой женщине удается так долго держаться на ногах) Анхеле пришлось отвлечься от собственных хлопот и прийти на помощь Ховарду. Солдаты их кухонной армии ужасно справлялись с принятой в замке сервировкой, а дворецкий не обладал достаточной маневренностью пальцев, чтобы во всех красках продемонстрировать им искусство оригами из салфеток.