Вейганд в это время сидел в библиотеке и читал книгу по совету Франциска – очередная турецкая проза со страдающими барышнями и их гипертрофированно мужественными ухажерами. Энтузиазма подобное чтиво добавляло мало, а потому краем глаза он неустанно следил за мельтешением в анфиладе. И оставленные на одном из столиков в зале бумаги проигнорировать не мог.
Интересовали его не столько они, сколько коробочка рядом. Он заприметил ее минут сорок назад, когда Анхела, приличия ради замедлившись в его присутствии, проплывала из холла в коридор. Коробочка эта гремела в ее старческих руках, как детская игрушка, так что Вейганд с первой секунды знал, чем именно она полна.
Быстрая пробежка из библиотеки по выстеленным коврам времен, пожалуй, Вильгельма Завоевателя, цепкий взгляд на вышколенные ряды лакеев, ловкость рук и немного удачи. Минута, и в кармане Вейганда, соседствуя с ключом, оказались две крупные канцелярские скрепки.
Разумеется, Вейганд не умел делать отмычки. Было бы слишком легко. Но он умел пользоваться поисковиком, а в замке исправно платили за интернет. В двадцать первом веке вполне достаточно, чтобы сделаться богом воровства.
Вейганд хмыкнул, скручивая расправленную скрепку по спирали. Его тут сравнивали с Аидом, а не с Гермесом. Но светские приемы на то и светские приемы – все предпочитают казаться кем-то иным.
Он решил, что полсотни просмотренных видео по теме достаточно, чтобы не облажаться. На большее все равно претендовать не мог – потренироваться было не на чем, а голова начинала пухнуть от однотипных выражений и картинок. Спасением стал заглянувший с ужином Вольфганг. После той нелепой ссоры он будто клятвенно пообещал себе навещать Вейганда каждую свободную минуту. И, стоило признать, сам Вейганд был вовсе не против. Общество Вольфганга ему нравилось. По крайней мере до тех пор, пока он не начинал говорить об университетах.
– С Корой все прошло хорошо? – спросил он, уже стоя у двери.
Вейганд несколько замялся. Все действительно прошло хорошо, однако вопрос был явно не о ярмарке. Мысли тут же обратились к брошенной на тахте куртке. С учетом их с Корой пропажей на всю ночь немудрено было подумать, что карманы ее теперь пусты.
– Да, хорошо. И презент твой не понадобился, – все же ответил Вейганд, и от взгляда его не ускользнуло, какое облегчение отразилось на лице Вольфганга. – Но я его не верну.
– Конечно. – Он потрепал его по плечу, и Вейганд много позже понял, что забыл возмутиться. – Нам на следующей неделе ехать в Германию, так что еще пригодится. Я кроме матча планировал сводить тебя на ужин к одному из партнеров, а у него вполне неплохие дочери…
Он многозначительно замолк, глядя скуксившемуся Вейганду в глаза. Появилось дурацкое желание показать ему язык и выставить за дверь.
– А сыновья? – Вейганд смешливо вздернул бровь.
– И сыновья, – как ни в чем не бывало кивнул Вольфганг.
– Черт, тогда надо было сказать тебе, что я гей, чтобы ты не приставал…
Он все же рассмеялся, когда отец взлохматил ему волосы, и махнул рукой на прощание. Хорошо, что он не стал дальше гнуть линию про девчонок или Кору. Вейганду было не до этого. И пусть Кора ему очень нравилась, даже она отходила на второй план. Особенно сейчас, когда до новой встряски оставалось менее суток.
Утром он едва не оглох от звона посуды. Казалось, фуршет решили устроить прямо под его дверью, однако в коридоре помимо привычной мрачности обнаружилось только заспанное лицо Франциска. Чуть позже из своей комнаты выглянула Эмили и что-то мало разборчиво крикнула бегающим по холлу лакеям.
– Ненавижу праздники, – буркнула она и хотела уже хлопнуть дверью, как заметила кузенов. Лицо ее немного, но просветлело. – Вы, двое, не забудьте зайти за одеждой.
Вейганд кивнул и пошел отмокать в ванной. Он надеялся, что влитый в нее стандартный отельный набор масел поможет успокоить с каждым часом все больше разыгрывающиеся нервы. Всю неделю Вейганд не волновался, поскольку выделенный на сегодняшний день план представлялся ему чем-то туманным, далеким и не касающимся его самого, но теперь затаившиеся сомнения стали цепляться к каждой детали, и он переживал, что переоценил себя.