– А второе?
Улыбка тут же сползла с лица Вольфганга. Он прочистил горло, отвернулся, сделал вид, что не расслышал, и буднично принялся рассказывать о своем знакомом в компании «Ридель», на пароходе которой они поедут. Вейганд тихо выругался. Когда-нибудь этот тип научится не тянуть кота за яйца, но явно не сегодня.
С пароходом была неплохая идея. И пусть они провели несколько часов в окружении орущих на всех языках мира туристов, Вейганд остался доволен открывшимся ему видом: каждый из берегов был столь красочным, что в пору было ставить запись на паузу и лепить кадр на рекламный буклет. Конечно, со скоплением всего и сразу на Унтер-ден-Линден посоревноваться простые улочки не могли, но нередкие исторические здания и мосты времен Фридриха Великого (вероятно, восстановленные, но красоты им это не убавляло) полностью нивелировали контраст.
После, усадив его в снятую еще на станции машину, Вольфганг покатил обратно к отелю. Вейганд, разнежившись в прохладе кондиционера, и не заметил, как они свернули дальше, вниз, и поехали в сторону от Мемориала. Их тут же обступили невысокие серо-коричневые здания, на фоне которых кричаще-красная вывеска ресторана тут же бросалась в глаза каждому, кто имел неосторожность вырулить в эту часть Митте.
Вольфганг аккуратно припарковался между двух других машин, в одной из которых Вейганд узнал «Фантом» – такой же, на каком Рональд наказал кататься Франциску. Выглядели они одинаково опрятно, однако по скоплению мелочевки за серо-черным стеклом Вейганд понял, что в этой машине роль водителя отведена исключительно владельцу. В той, где он сидел все поездки из замка, стерильность была прямо-таки больничная.
В начищенном капоте «Фантома» без труда читалась отзеркаленная надпись на крупной тканевой маркизе над входом: «Borchardt». На двух из трех диванах под ней уже сидели разношерстного вида компании: двое мужчин, едва ли не задыхающихся в пиджаках и рубашках, и женщины в легких кофточках. Беспрестанно крутил головой ребенок, выискивая интересности на дороге. Вейганд слабо улыбнулся, одернул поползший вверх жилет и, как гусенок за гусыней, засеменил за Вольфгангом к двери с округлым десюдепортом.
Запахи появились раньше, чем вид, но были такими же вычурными, как множественная лепнина на потолке или колонны из шлифованного мрамора. Вейганд замер на секунду, мазками выхватывая из общей картины крупные вазоны с белесыми цветами, мельтешащих на внутренней террасе официантов, застекленные сверху невысокие перегородки между застеленными плотной скатертью столами и серьезного вида мужчин по углам. Других людей тоже было достаточно, и даже выглядели они не как стоковые картинки по запросу «бизнесмен», но в глаза бросались именно те, сошедшие из фильмов про брокеров или бандитов в законе и разговаривающие с таким лицом, точно речь шла о захвате нового наркокартеля или вроде того.
Вейганд несколько потупился. Он уже привык к подобной обстановке там, в Англии, однако замок всегда позволял ему забиться в комнату или уйти под предлогом порисовать. А тут Вольфганг все вел его дальше, к отделенному от всех прочих столику на троих, и даже затеряться среди посетителей не вышло бы.
Вейганд сразу понял, с кем им предстоит иметь дело весь обед. Еще до того, как разглядел нужный столик. Скучающего вида темноволосый мужчина, откинувшись на спинку стула, лениво оторвал взгляд от телефона и припечатал его ровнехонько на Вольфганга. А после, не найдя на нем ничего интересного, стал разглядывать Вейганда. Чудом вышло не поежиться.
Наконец извилистый путь их подошел к финалу. Вольфганг последний раз оглянулся на уже без энтузиазма плетущегося рядом Вейганда и с напускным дружелюбием протянул руку незнакомцу. Вейганд остался в сторонке, дожидаясь своей очереди.
– Вейганд, это Дольф Рейхенау, владелец компании «Фольксвут» и с недавних пор наш деловой партнер. Герр Рейхенау, это мой сын, Вейганд.
Рукопожатие вышло крепким и в некоторой степени даже приятным. Сам же Рейхенау вблизи перестал казаться ему надменным индюком. Выглядел он лет эдак на сорок пять, хотя Вейганд подозревал, что в самом деле ему куда больше, а одет был в рубашку с расстегнутой верхней пуговицей и свободный пиджак, в каких обычно на яхте катаются, подчеркивая неформальность встречи. Да и черты в целом имел симпатичные: чуть выцветшие с возрастом голубые глаза с проблесками недюжинного ума, четкая линия скул без свойственным годам брылей, запоминающийся нос – такой, что по нему можно было градусы острого угла вычислять.