Они обменялись стандартными любезностями, и Вейганд буквально упал на стул. Он и подумать не мог, что станет так волноваться. К тому же без причины. Или напротив – сразу по нескольким. Вейганд одновременно терялся в присутствии Рейхенау и переживал из-за возможности оплошать перед Вольфгангом. Тот в него верил, и подводить его казалось настоящим преступлением.
– Как ваша жена? – сухо осведомился Рейхенау, на мгновение переводя взгляд с меню на него. Вольфганг тоже сделал паузу.
– Прекрасно. Как ваш муж?
– Замечательно.
Они сдержанно улыбнулись друг другу, и глаза их снова обратились к заумным строчкам. Вейганд проморгался, прежде чем тоже взглянуть в меню. Деталь была не такой уж и важной, но все равно на секунду выбила его из колеи. Никогда бы не подумал…
По итогу он ткнул в ту же позицию, что и Вольфганг, прельстившись фотографией запеченного гуся, и еще полминуты выслушивал болтовню про то, какое вино к нему подходит лучше всего. В ходе дебатов этих с привлечением официанта выяснилось, что белое вино «Мираваль» – прекрасный выбор. Вейганд не стал уточнять, как эти любители аперитивов собираются вести машины после, и только поддакнул, когда предложили бокал и ему. Не хочешь слышать неприятные ответы – не задавай неприятные вопросы.
– Как вашим коллегам понравилось в Англии? – спросил Вольфганг, когда официант отбыл. – Мы столкнулись с ними на стадионе Ливерпуля, но я так и не смог выкроить время, чтобы поговорить.
– Честно – не имею ни малейшего представления. Все, о чем они говорили, ограничивалось разметкой футбольного поля.
– Оно и к лучшему, – осторожно вставил Вейганд и тут же зарделся, почувствовав на себе два испытывающих взгляда. Легко строить из себя крутого парня, когда общаешься с подростками. Среди взрослых состоятельных мужчин же весь его образ таял, как вытащенная из морозилки льдинка в летний зной. – Разве… нет? Если они так запомнили футбол, значит, после всего, когда они в принципе забудут об этой поездке, о стране у них останется хорошее впечатление.
– Возможно. – Рейхенау пожал плечом и наконец перестал смотреть на него, как на врага народа. – К слову – рад, что вы способны говорить. А то уже думал, что за столом в самом деле двое. При всем уважении.
Последнее он добавил крайне смешливо, переводя взгляд на напрягшегося Вольфганга. Вейганду подумалось, что тот давно уже начал сомневаться в верности решения сотрудничать с «Фольксвутом». И дело было не столько в компании, сколько в ее руководителе.
– Я думал, вы прекрасно осведомлены, как тяжело бывает детям на первой встрече такого рода. Я ошибся?
Упрек, просквозивший в голосе Вольфганга, вряд ли остался незамеченным. Но на лице Рейхенау все равно не дрогнул ни единый мускул. Вейганд был почти впечатлен. Не выдержкой, а тем, насколько же ему наплевать.
– Вовсе нет. Но, видно, мой опыт несколько поистерся с годами. Предполагаю, что Вальтер тоже вел себя так, но мозг предпочел это идеализировать. Не обижайтесь. – Рейхенау сочувствующе поглядел на Вейганда. Тот постарался, чтобы лицо его было не слишком уж мертвецким. – В моем возрасте попытки задеть молодых простительны. Вы, как подросток, должны понимать это чувство. Оно свойственно исключительно нашим с вами категориям. И тем, кто застрял в эпохе юношеского максимализма или преждевременно состарился.
– Самоутверждения за счет других свойственно всем, – отметил Вольфганг.
– Я не про самоутверждение говорю. Вы пока в пограничном состоянии – уже ближе к моему, но далековато от подросткового. Вдали разглядеть не можете, а повернуться не удается.
– Я все еще не очень…
– Он… Герр Рейхенау, то есть, про дилемму отцов и детей, я так понимаю.
Вейганд коротко прочистил горло и, не встретив никакого сопротивления, постарался объяснить:
– «Отцам» кажется, что они умнее всех на свете, потому что пожили жизнь и видели некоторое… много видели, короче. А «детям» думается, что они умнее, потому что считают все взрослое устаревшим и глупым. В итоге все уверены, что их мнение самое важное и правильное, а противоположное или хотя бы на йоту отличающееся от их отторгают и высмеивают, не допуская даже мысли о том, что правы могут быть оба. Ну, вроде того?..