– Раз уж мы дождались первого пункта из статьи «успешные переговоры», можете начинать, – иронически улыбнулся он и сделал первый глоток. Вейганд невольно повторил.
Вино приятно обожгло горло и осело на языке чуть сладковатым привкусом. Вольфганг тоже отпил, взялся за приборы и начал издали, сначала как минимум дважды указав на предыдущее сотрудничество и партнерство с «Фольксвутом». И только после, когда Рейхенау все же сдался перед аппетитным блюдом в тарелке, перешел к сути:
– Вы несколько лет владеете шоурумом «Бенца» здесь, в Берлине. И продаете все здесь же, по стандартной цене концерна. Не очень большой, но достаточной, чтобы не спускать маржу в ноль. Для вас это нечто вроде карманных, так, мелочь на мороженое или поход в кино. Однако!.. Как насчет пробного – пока что пробного – экспорта на остров? Наши «Роллс-Ройсы», с которыми вы, разумеется, очень хорошо знакомы, входят в концерн, но для огромного количества потребителей разница между этими марками до сих пор велика, а немецкое качество всегда ценится и всегда на слуху. Фраза «сделано в Германии» знатно задерет ценник и с лихвой отобьет затраты на транспортировку. Спасибо Матье-Фавье и обоим парламентам – проезд под Ла-Маншем теперь до смешного быстр и прост, так что это не станет камнем…
– Вы верно сказали, – оборвал Рейхенау, едва прожевав петуха, – для меня это карманные. Для них главный принцип прост: мало вложений – много выгоды. Так что если я не буду уверен, что деньги, которые вы предлагаете потратить ради призрачного успеха в Англии – той же Европе, прошу заметить, – окупят все приложенные усилия, то и пальцем не пошевелю. Вы сами понимаете, что такие странные авантюры проворачивают только двадцатилетние, когда у них в кармане разве что отцовская кредитка, а на уме – нездоровое желание выслужиться и доказать свою значимость. В нашем с вами возрасте такие ходы уже просто смешны.
Если бы Вейганд взялся загибать палец на каждую его серьезность, то сейчас ему полагалось держать оттопыренными всего девять. Впервые за весь обед Рейхенау перестал рисоваться и теперь был настроен исключительно на деловой разговор. И все же вид его по-прежнему оставался трикстерским, точно он в любой момент по щелчку был готов сменить тактику.
– Но Англия – хороший вариант, чтобы… – настоял Вольфганг, но его вновь оборвали.
– Англия – та же Европа. Я повторяю это в надежде, что вы наконец поймете, что это значит. Они тут, с нами, они знают, что такое бизнес, они знают, как делаются дела на континенте. Им выгодней самим приехать сюда, купить у меня пару-тройку машин, а потом заплатить пятьсот евро за перевозку по Евротоннелю. Для них высокий ценник – не норма, а воровство. Так можно обмануть русских, можно обмануть людей из Казахстана, можно даже обмануть арабов, всучив им в нагрузку диски из платины. Но этих – нет.
Повисла долгая тишина. Вольфганг сжимал в руках приборы, подыскивая верные слова, чтобы возразить. Он тоже терялся при Рейхенау. Вейганд это видел и знал, что дело не в опыте, не в мастерстве дискуссий или наглости. Дело в человеке, чья бешеная энергетика давила все, к чему имела несчастье прикоснуться. Сам Дьявол, подумалось, сдал бы, лишь бы поскорей покинуть компанию этого типа.
Сам Рейхенау мало обращал внимание на витающую в воздухе напряженность, сосредоточенно разрезая петуха. Челюсть его активно работала, точно он в действительности пришел сюда именно пообедать, а не чтобы выслушать очередное бизнес-предложение.
Вейганд поглядел на Вольфганга. С каждой секундой промедления желанная цель ускользала от него все дальше. Так что слова, сорвавшиеся с языка в следующее мгновение, не имели ничего общего с мыслями в голове. Только с желанием поддержать.
– Тогда лучше в Америке. – Вейганд едва слюной не подавился, когда цепкий взгляд Рейхенау метнулся от вина к нему. – Д-да, в Америке. В Англии знают, как обстоят дела на континенте, а там – нет. Там лишь думают, что знают. И так в этом уверены, что не видят дальше собственного носа. Американцы глупы, как пробки, и не заглядывают дальше Штатов. Да для них Манчестер – это европейская страна, а мы все – один сплошной клубок запутанностей. Они понятия не имеют, что такое Европа, но для них она априори гарант качества. Как для нас Япония или Швеция. Да, какой-нибудь бизнесмен оттуда будет знать несколько больше американца среднего звена и может даже будет способен отыскать на карте Францию, не назвав ее столицей Парижа, но тот маленький эгоцентричный колонист внутри него, колонист, живущий в каждом американце, не даст ему поглядеть на ситуацию здраво. Он купит что угодно и за сколько угодно, лишь бы пощеголять перед такими же пингвинами, как он, за завтраком в «Ритц». Англичане так никогда не поступят. Они противные и мелочные – при всем уважении, – к тому же не в их привычке открыто хвастаться. Надо суметь сыграть на национальных недостатках, раз уж вы решили обойти систему.