– Попереживай лучше о своем, – под нос себе пробурчал Рональд, но утренняя тишина услужливо донесла слова эти до ушей Вейганда.
Он только хмыкнул. Он бы переживал, будь на его месте Рейчел, а так… Что Рональд ему сделает? Запрет в галерее?
Вейганд поглядел на него напоследок, проводил погибшую меж виниров конфету в последний путь и шагнул на лестницу в парк. Отсюда, сверху, примерно удавалось определить нужное место и набросать маршрут, но Вейганд все равно прошел его половину, чтобы оставить мысленные засечки – крупный пень, увитый грибными полукольцами, зависший высоко над головой осиный улей и многое другое, для иного прохожего ставшееся бы обыкновенным лесным пейзажем.
После, когда Рональд уже закончил зарабатывать диабет, Вейганд пошагал обратно, крайней мыслью отмечая, что сад выглядит пустоватым. Он помнил его таким, каким тот был на празднике – увитым лентами, с подсветкой и фуршетными столиками. А теперь обстановка была такая же, как и в день его приезда.
Желая опровергнуть первое же свое предположение, Вейганд обошел нежилую часть замка, и с каждой комнатой шаг его становился все отрывистей. Ни помпезности, ни толп лакеев, ни бегающей в нервном мандраже Анхелы. Даже Ховард, встретившийся ему в столовой за накрытием завтрака, выглядел вполне обычно – такой же холеный, но без единого проблеска беспокойства на лице.
– Сэр Штурц, – позвал он его, лишь заприметив длиннющую черную тень в саду. – Прошу прощения, но я вынужден просить вас избегать этого места.
– Ее Светлости неугодно, чтобы я шастал по саду? – фыркнул Вейганд, цепким взглядом ища Слепого меж прочих носящихся с приборами лакеев.
Ховард пропустил натянутую улыбку, навязанную ему рабочей этикой, и поправил:
– Леди Грипгор просила об этом всех. Я сообщил вашему отцу и лорду Франциску и обязательно сообщил бы об этом и вам, но… Вероятно, у вас были очень важные дела.
Казалось, он издевается над ним. Вейганд противно осклабился, морща нос. Он иногда забывал, что Ховард, по сути дела, не более чем продолжение Морганы, а значит за всем напускным лоском в нем кроется ее гнилое нутро. Интересно, если убить ее, он тоже умрет?..
– Вероятно.
Вейганд усмехнулся и снова глянул на Слепого. Им нужно было поговорить. Хотя лучше, думалось, это сделать Коре – у нее явно был какой-то козырь в рукаве, и ее увещевания дадут больший результат. Но сегодня ли? Судя по всему, что видел Вейганд здесь и в саду, ответ был отрицательным.
Не став подтверждать свою догадку у Ховарда, Вейганд ненадолго вернулся в комнату, где скоротал время до завтрака за рисунком. А Вольфганг, зашедший за ним через час, почти десять минут просидел со скетчбуком в руках, рассматривая каждую страницу, лишь бы только оттянуть момент нового семейного воссоединения.
В столовую вошли они не самыми последними – пустовали места Фредерика и Морганы. Отсутствие ее Вейганда никак не трогало – он помнил, что не в ее привычке быть пунктуальной. Но вот Фредерик… Он ведь всегда приходил заранее, прельстившись выпивкой…
Вейганд глянул на Кору. Та многозначительно пожала плечами и повела бровью. Показалось, что движением этим она указывает направление – туда, направо, где за полусонным Франциском, отчего-то злющим Рональдом и скучающим Освином стоял пустой стул.
– Жаль, что ты не последовал моему совету, – отвлек Освин, обращаясь к Вольфгангу.
– Жаль, что вы не следуете советам диетологов, – парировал Вейганд, краем глаза ловя довольную полуулыбку на губах Слепого.
Освин ожидаемо закатил глаза и уже хотел начать что-то выговаривать Вольфгангу насчет воспитания, как Рональд раздраженно зашипел, как притаившаяся в полутьме опавшей листвы змея:
– Достойный преемник Фредерика. Теперь понятно, отчего он вечно рядом ошивался.
Вейганду хотелось ткнуть его носом, что «вечно» – слишком уж громкое слово. Особенно если учесть тот разговор с Рейчел в гостиной. Но вместо этого он встрепенулся, натянул маску беззаботности и одновременно у всех и ни у кого уточнил:
– А где, кстати, сам Фредерик?
Все взгляды тут же скрестились на нем. Кора покачала головой, будто осуждая его за этот вопрос. Франциск согласно поддакнул, оглядываясь на бывшее место дяди. Рейчел пространно улыбнулась. Освин и Рональд, переглянувшись, нахмурились и сделались похожими на зловещие маски с японских карнавалов. Один лишь Вольфганг смутился и виновато пожал плечами, когда Вейганд в ответ хмуро глянул ему в глаза. Он опять чего-то ему не сказал, хотя должен был. И на десятый раз это уже даже забавным не было.