В этот раз Вольфганг уложил руку ему на похолодевшую щеку. Вейганд не дернулся, только взялся за его запястья и заставил себя пожать плечами. Ему не было обидно, что отец так думает. В глазах его он видел настолько искреннее, непоколебимое переживание, какое может быть обращено только к любимому человеку. А потому покорно отступал.
– Не такая уж, – только и выдал Вейганд, попытавшись натянуть улыбку. – А Рейчел что? Мне ее тоже опасаться?
– Не знаю. Я бы стал. – Вольфганг инстинктивно коснулся шрама. – Она не воспринимает тебя как основную цель, я уверен, но из-за Коры ты можешь попасть под прицел. Но в первую очередь Рейчел будет бить по Рону. Хотя, быть может, это просто я так сильно на это надеюсь.
Уголок его губ дернулся, перекашивая рот, и Вейганд поспешил в отвлекающем маневре похлопать отца по плечу. До вторника он точно доживет. А потом те двое просто уничтожат друг друга. Да, так оно и будет.
Вейганд зашел к Коре, как и обещал. Лео уже проснулся и активничал в ванной, стараясь почистить немногие свои зубы щетинистой головой лисицы. Кора, одетая в красиво струящуюся по бедрам черную теннисную юбку и ярко-красный топ, устраняла последствия утренних скачек по кровати.
Молчаливой статуей замерев в проходе, Вейганд оглядел комнату: темноту стен разгоняли детские рисунки, в точности похожие на те, что рисовал Юрген, длинный шкаф-стенка был уставлен книгами так, что едва виднелся тихо работающий телевизор, а крупный ворсистый ковер представлял из себя самую настоящую тактическую карту с плюшевыми танками и армиями пластмассовых слоников, минующих Альпы обучающих кубиков.
– Я посмотрю, Лео учился у лучших, – присвистнул Вейганд, чтобы разогнать неловкую тишину. Из-за двери ванной тут же высунулась взъерошенная рыжая макушка. – Ты там закругляешься, Ганнибал?
– Fast! – вскрикнул Лео и мигом юркнул обратно, как мышонок в игре с кувалдой.
Вейганд охнул и недоуменно глянул на Кору. Та только пожала плечами.
– В последнее время он смотрит мультики исключительно на немецком. Говорит, что хочет быть как Ариэль.
– Отдать ноги и жизнь за глупого мужика?
Вейганд ловко увернулся от запущенной в голову подушки и, посмеиваясь, принялся помогать Коре с уборкой. Он не стал говорить, но это понравилось ему – что она не брезгует сама этим заниматься. Чистоплотные люди всегда нравились ему вдвое больше.
Хотя в случае с Корой, казалось, больше уже некуда.
– Я утром сказать хотел… – негромко начал Вейганд, укачивая прилипшего к себе Лео.
– Я поняла, что ты там хотел. – Кора мимолетно улыбнулась, и щеки ее стали чуть розовее. – Жаль, что все перенесли. Легче было отделаться за раз.
Вейганд покивал, хотя в самом деле уже сейчас начал понимать, что в этом были и свои плюсы. Он до сих пор не знал, к кому подступится следующим. Раньше, когда он занимался всем один, в этом не было проблемы – он и об Освине узнал в самый последний момент и случайно. Но теперь… промедления, думалось, не будут его красить, а потому хотелось уже сейчас выбрать цель и начать наметывать план. А ни того, ни тем более другого даже за горизонтом не виднелось.
Но на этом так и не названная тема подошла к концу. Вейганд прельстился обещаниями Лео показать игрушки, Кора же сделалась моделью, вместо дизайнерских вещей демонстрирующей каждый новый экспонат под чутким руководством шепелявящего диктора. А после, когда каждый слон, крокодил и солдатик получил свое имя, Вейганда усадили за просмотр мультиков, изредка прерываемый карточками или все теми же кубиками-Альпами.
Он так заигрался, так проникся этой семейной атмосферой, еще ненадолго вернувшей его на солнечный двор Дортмунда, что едва не подпрыгнул, когда в пять часов явился Ховард с приглашением на традиционное чаепитие в сад. Кора, поручив еще немного недовольному Вейганду идти первым, ненадолго задержалась в компании пюре и требующего чего повкусней Лео.
Миновав скучающую в библиотеке Рейчел, бросившую на него уничижительный взгляд, Вейганд уселся на привычное место за выставленным на квадригу столиком. На блюдцах и подложенных под них изящных бирдекелях уже стояли чашки, и совсем тонкие нити дыма все вихрились вверх, к уже розовато-оранжевому солнцу. Рядом с упрятанной в резной колпак свечой, окутывающей балкон легким ароматом ванили, стояла подставка с пенни – такими же, какими обычно завтракала Кора.