– Польщена, что вы заметили. Хотя не удивительно, вы так много времени проводите в окружении картин.
Моргана вздернула подбородок, прогоняя опустившийся на глаза морок злости. Вейганд же только начинал раззадориваться. В нем, как и тогда, в больнице, проснулось жгучее желание в клочья изорвать эту сраную аристократическую плоть.
– Они самая приятная компания здесь. При всем уважении.
Голос его лязгал от притаившейся в дебрях сада ярости. Ему вспомнился Рейхенау, его саркастическая улыбка и обаятельное наплевательство. Вейганд, сам того не замечая, даже сел похоже.
– Однако я не согласен с тезисом.
– По-вашему, лучше было бы: «Не силой, но умом»?
– Уже неплохо, но я бы все равно поправил. На… Знаете, «Не силой, но хитростью» звучит интереснее. И очень подходит вашей семье.
Он снова осклабился. Моргана повторила, хоть и со скрипом, а не с такой охотой, как в первую минуту встречи. Она сдавала позиции в их маленькой игре, и та начинала ей надоедать. Вейганд был почти разочарован.
– Разумеется. Предложите подумать об этом будущему маркизу.
– Или маркизе?
– Как вам будет угодно.
Она качнула головой и коротко поглядела на Ховарда. Вейганд понял все без слов. Он поднялся, с напускной вежливостью кивнул и, уже стоя в дверях, шутливо брякнул:
– Проведите инспекцию водопровода и смените повара, Ховард. А то не далек день, когда кто-нибудь еще случайно отравится. Ведь чем ближе полнолуние, тем крепче безумие, так, леди Грипгор?
– Хорошая фраза.
– Спасибо. Это папа сказал.
Вейганд расплылся в улыбке, и негодование некрасиво исказило ее черты. Хлопнула дверь. По обеим сторонам выросли заинтересованные лица с портретов. Вейганд поглядел только на Кроноса, подмигнул ему и уже хотел сделать шаг в сторону столовой, как уши заложило от громогласного голоса отца.
Он ругался с Рейчел. Даже не так. Он кричал на Рейчел. Ее голоса Вейганд пока не слышал, но зато отчетливо улавливал стук низких квадратных каблуков, какие обычно бывают на мужской обуви.
Вейганд бесшумно остановился в проходе и быстро переглянулся с по-прежнему сидящей на диване Корой. Та взмахнула рукой, приказывая ему оставаться на месте, и повернулась в сторону шума. В глазах ее, как и у Морганы, плясало опасное пламя.
Вольфганг и Рейчел акулами курсировали вдоль стола. Снова взъерошенный и бледный, отец был готов прихлопнуть ее в любой момент. Рейчел же сама на себя похожа не была – пиджак перекошен, рубашка под ним смята, глаза бегают, по лицу то и дело идет рябь. Вейганд хотел было подумать над причиной таких изменений, как Рейчел ответила сама:
– Если бы я хотела его убить, то мальчишка был бы уже мертв!
Она судорожно хлопнула кулаком по столу и опасливо отскочила, когда Вольфганг подался вперед. Теперь он не был мальчиком из сада. Теперь он был выше ее на две головы и мог сломать ей шею одним ленивым движением.
– Неужто? А отчего тогда Рональд до сих пор живехонький ходит?
Вольфганг оскалился и снова шагнул к ней. Рейчел скачком оказалась по другую сторону стола. Взгляд ее судорожно стал метаться по комнате, точно она силилась найти аргументы в углах. Рональд должен был умереть тогда, но она так и не смогла довести дело до конца, потому что план был раскрыт по глупой случайности. Ей надо было затаиться, но та опасливость ее сыграла против.
– Это… Это не я! – вскрикнула Рейчел. – Прекрати, Вольф. Я бы не стала делать это таким глупым способом. С Роном я разве так поступила? Это жест отчаяния! А я пока до такого не докатилась. И к тому же… Меня видели лакея в другом месте. И ты, девчонка, тоже видела!
Она почти кинулась к Коре, но та предупредительно подняла книгу, словно щитом огораживаясь от ее жалких попыток найти крайнего. А потом, никак не изменив своей обычной интонации, сухо отметила:
– Вы могли положить мышьяк в конфеты и в другое время, а потом просто дожидаться.
– Это не так! – Рейчел, вздрагивая, снова повернулась к Вольфгангу. – Я понимаю, когда ты обвиняешь меня в покушениях на себя или на тех бесполезных идиотов, но это… Не пытайся на меня вешать это!