– Имейте хоть каплю гордости. Реагируйте на это так же, как реагировали на сад и исчезновение Фредерика. Это ведь тоже… не вы?
Глаза его блеснули черным пламенем. Ховард тихо, словно бы смущенно прочистил горло. Рейчел нахмурилась. Взгляд ее, и без того пустой после всего произошедшего, наполнился каким-то притупленным, далеким сожалением. До нее будто наконец дошло, что платой за многие годы безумной погони стала репутация. Дошло, что каждое происшествие в замке неумолимо будет приписываться ей.
– Не сравнивай эти вещи, мальчик, – все же ответила она хрипло и наконец отступила.
– Сэр Штурц…
– Я ухожу. – Он вздернул руку, жестом приказывая замолчать. А после осклабился – совсем как отец, когда говорил с Освином. – Приглядите за ней, Ховард. А то вдруг опять с лестницы упадет.
Послышались приглушенные смешки. Ховард рявкнул на лакеев и снова помог Рейчел устоять на ногах. Вейганд шутовски развел руками и чуть ли не бегом двинулся в коридор. Но ноги несли его уже не в комнату.
Да, ярость затмевала его разум, но она же прочищала путь через цепкие лапы плюща прочих эмоций. И цель, еще недавно покоившаяся в самом укромном уголке сознания, теперь лежала прямо впереди, подсвеченная фанфарами. А по дороге, как в сказке вымощенной желтым кирпичом, было разбросано все, что могло пригодиться Вейганду на пути.
Он сказал про сад и тут же вспомнил, как в месте, откуда он доставал отраву, лежал рабочий набор из перчаток и респираторной серой маски. Набор, к которому никто теперь не притрагивался за ненадобностью. Набор, прекрасно спасший бы его от вони крыс.
А Вейганд знал, что следующим трофеем на пути из желтого кирпича лежат именно они.
Он спустился к жилым комнатам цоколя. Несколько горничных, судя по шуму, отдыхали. Лакеи суетились с вещами Рейчел наверху. Ховард, если повезет, задержится, чтобы сопроводить ее прямо до дверей.
Вейганд, чувствуя, как по вискам еще расходятся потоки горячей пульсации, спешно зашагал в столовую прислуги, откуда через кладовку выходил к бойлерной. Приветственно блеснул ключ от комнаты Фредерика на крючке, заманчиво засияло темное стекло вина, предупредительно загудел механизм над чаном. Вейганд юркнул за хлипкую дверь, в свете тускловатой лампы нашарил коробки с перчатками и сунул по карманам сразу две пары. Маску же за неимением места взял в руки и уже хотел выйти, как услышал шаги.
Кто-то шел в столовую. Причем с обеих сторон – по лестнице и через единственный проход в жилую часть. Захотелось шлепнуть себя по лбу за невезучесть. Но Вейганд быстро перестал строить из себя статую, щелкнул выключателем и осел прямо за дверь со стороны петель – так, чтобы разглядеть его удалось только при особой дотошности.
Шум на лестнице стих. Кто-то прошагал через кухню и стал греметь посудой в столовой. Звук был отчетливым и характерным – тарелки ставили на стол вслед за кружками. Вейганд споро глянул в телефон. Время послеобеденное, но лишь для тех, кто жил наверху. Желание влепить себе оплеуху вернулось.
Наконец дошел и тот, второй, из коридора. И в то же мгновение раздался полный усталости голос:
– Теперь все станет только хуже.
Скрипнул стул. Звон посуды ненадолго прекратился.
– Потому что Рейчел вернулась?
Голос был женским и чуть хрипловатым. И Вейганд слышал его так ничтожно мало раз, что завис, пока мозг выискивал во всем ворохе информации имя Анхелы.
– Она бы вернулась в любом случае. – Ховард то ли усмехнулся, то ли хмыкнул. – Но теперь… Ты читала «Реаниматора», Анхела? Я дарил тебе сборник с ним на Рождество.
– Это который Лавкрафта?
– Да, его. Он первый предположил, что восставшие из мертвых не такие уж и душки, коими их рисовали все века до этого. Вот и тут так – Рейчел и без того была… ну, сама знаешь. Но теперь, после случая с Вольфгангом… Это как поднять мертвого – да, он возвращается, но озлобленный и куда более жестокий, чем был до.
Повисла недолгая и отнюдь не тяжелая пауза, словно такие рассуждения стены столовой слушали не раз и не два. Вейганд чуть поерзал, разминая затекшие мышцы, и снова прислушался.
– Ты переживаешь за Вольфганга и за его мальчика? – спросила Анхела, раскладывая теперь, судя по звукам, приборы. – Напрасно. Они оба в состоянии себя защитить.