Он надеялся, что пущенные слухи сыграют ему на руку. Вскоре всякий на этой площадке, а после и вне нее будет знать, что между Рейчел и Рональдом идет непримиримая война. И что участники ее не чураются широких жестов. Со временем информация об избиении и отравлении переврется, и останется лишь факт, после смерти Рейчел способный привести полицию к ложным выводам.
От чтения отвлек оркестр, выстроившийся на поляне за ограждением. Толпа на трибунах взвизгнула и притихла. Здешние обитатели же даже головы на звук не повернули. Один лишь Вейганд, отложив брошюру, подошел к стеклянному забору и с интересом стал наблюдать за музыкантами. Кажется, оркестр был военным – все они были наряжены в картинные красные кителя, но вместо длинных меховых шапок на головах их крепились черные фуражки. Вейганд не мог не отметить, что выглядит симпатично.
На середине выступления в ногу ему что-то смачно врезалось. И тут же за спиной послышался сдержанный смех. Вейганд, не оборачиваясь, поймал ладошку Лео и заставил себя не вздрогнуть, когда на спину ему легла рука Коры.
– Обошлось без военных преступлений?
– О каких военных преступлениях ты говоришь? Тут не было военных.
Она снова рассмеялась, и Вейганд, подхватив Лео на руки, наконец развернулся. Подол легкого зеленого платья чуть колыхался на ветру, оголяя колени, переливающийся кулон-гранат на шее вздымался в такт с грудью, за приоткрытыми ярко-персиковыми губами виднелся кончик языка. Вейганд, почувствовав, что краснеет, отвел взгляд и постарался снова сосредоточиться на музыкантах. И все же периферийным зрением увидел, как довольно заулыбалась Кора.
– Вы так долго ехали, – сказал он, позволяя Лео встать на парапет ограждения. – Я уже успел небольшую суету навести.
– Я слышала. – Кора снова улыбнулась и пригладила Вейганду растрепавшиеся волосы. – Графиня Саффолк сообщила мне, что некий незаконнорожденный сын сэра Вольфганга Грипгора со странной немецкой фамилией по секрету поведал ей о недавних событиях в стенах нашего замка, а после спросила, не знаю ли я, о чем речь. Я сказала, что знаю, поскольку незаконнорожденный сын этот – мой парень. Я ведь могу так говорить?
Улыбка ее сделалась хитрой, лисьей. Ставшие еще ярче глаза заблестели пуще прежнего. Вейганд напустил на себя серьезный вид и пространно покачал головой.
– Не знаю. Как-то слишком быстро. Но я могу изменить решение, если мне что-нибудь предложат взамен.
Едва он успел выгнуть бровь, как рта его коснулись теплые губы. Коре даже на каблуках пришлось вставать на носочки, чтобы дотянуться до этого непомерно высокого столба. Вейганд одновременно смущенно и удовлетворенно хмыкнул, краем глаза выцепил в толпе недовольное лицо Морганы и снова повернулся к оркестру.
После ему пришлось предоставить Кору аристократической шайке, чтобы избежать эксцессов в общении, полном теперь горячих сплетен, а заодно и помочь Франциску наконец отлипнуть от отца. Судя по страдальческому выражению лица, тот задолбал его настолько, что вечно мягкий и покладистый мальчик вот-вот был готов превратиться в пышущего пламенем дракона.
– Сейчас начнут выводить лошадей, – наставлял он, прогуливаясь у самого края дорожки. – Потом будет гимн. А после…
– Ее Величество, – закончила за него бредущая рядом Эмили, баюкая нагревшееся под солнцем шампанское. – Затем мы поднимемся на трибуны и несколько часов будем глядеть, как лошади и наездники изнывают от жары.
– Я думал, вам здесь нравится, – удивился Вейганд.
– Мне нравилось на скачках во Франции. Когда отца не было. С мамой всегда весело, а он… Нельзя такое говорить, наверное.
Франциск потупился. Вейганд понимающе покачал головой. Он помнил, как выглядел кузен при встрече с Колетт на станции, а тут… Рональда издали можно было принять за пристающего к нему насильника – он хватал его то за локти, то за шкирку, чтобы повернуть в нужном направлении, и все цыкал и шипел, когда случалось хотя бы немного воспротивиться. В этом плане он напоминал Вейганду Освина – мог демонстрировать силу только с теми, кто зависим и очевидно слаб.
– А ты? – спросил Вейганд у лениво попивающей алкоголь Эмили. Хотелось сказать ей не налегать шибко, а то под таким солнцем после пары-тройки бокалов недолго на газоне себя обнаружить.