– Ну, так было до Роберта, – закончил Вольфганг. – Не знаю причины, но он один стал исключением.
– Он сын Ховарда, – брякнул Вейганд, не подумав. Но Вольфганг отчего-то кивнул.
– Постарайся больше никому такого не говорить. Иначе план твоей Коры пойдет под откос.
Он сунул пачку обратно в карман, потрепал его по волосам и, возвращаясь в зал, повторил то, с чего начал:
– Уезжаем послезавтра. Собери вещи, Вейганд. Иначе я силком запихну тебя в машину.
Вейганд фыркнул и махнул ему рукой. Он был прав, пожалуй. Надо было уезжать. Оставаться было бы опасно, особенно после того, что он удумал сделать. Вот только… Только если бы Кора поехала с ними…
Вейганд качнул головой. Она согласится. Он не сомневался, что согласится. Вернуться в большой мир после стольких лет разлуки, устроиться на нормальную работу, подарить Лео полноценное детство – вряд ли бы она от такого отказалась. Но нужно было подождать. От титула и наследного капитала ее отделяли только двое. На завтра преграда останется одна. И с ней-то уж она точно справится сама. А после с готовностью выпорхнет из замка, оставив эту осточертевшую клетку далеко позади.
Вейганд последний раз поглядел на небо. Тучи полностью заволокли луну. Начинал моросить мелкий дождик. Раскаты грома слышались все чаще, а молнии били сразу в нескольких местах. Казалось, что природа учуяла приближающуюся смерть, и вся ее королевская рать сбежалась поглядеть, как последний истинный наследник маркиза Англси отдает Богу душу.
Вейганд сидел под дверями собственной комнаты. Рядом, на полу, горел экран телефона, поминутно отсчитывая приближение нужного часа. В замке царила тотальная тишина, и только рокот с барабанной дробью дождя по стеклу нарушали эту идиллию.
Кора зашла перед сном. Вейганду казалось, что она что-то знает, но ни разу тема их короткого разговора не затронула готовящееся возмездие. И все же он знал, что она заметила – слишком уж он был бледен, прямо как в день, когда выпорхнул в сад с документами за пазухой. И если она поняла тогда, то поняла и сейчас. Но ничего не сделала. Только пожелала ему спокойной ночи, поцеловала в губы и, пообещав подумать над предложением о переезде, отправилась укладывать Лео.
С тех пор минуло целых десять минут, а Вейганд только и мог думать о ее напутственной улыбке и теплых ладонях на шее. В каком-то смысле это помогло ему избавиться от сомнений. Он вспомнил, за что борется.
За пятнадцать минут до десяти в коридоре послышался шум. Вейганд тут же прильнул к двери, и каждый торопливый шаг будто пушечной дробью отдавался ему в виски. Следом что-то скрипнуло, и шаги затихли. А после возобновились, не успело безмолвие отсчитать и минуты.
Вейганд поднялся. Закутанная в платок склянка с плещущейся мутной жижей перекатывалась у него в кармане. Другой платок, которым он собирался после утереть отпечатки с дверной ручки, лежал в соседнем.
Он вышел за три минуты до назначенного времени и сделал вид, будто интересуется каминной полкой в библиотеке. Прия должна была пройти здесь. Комната Рональда была ближе ко второй лестнице, но он знал, что всякую еду положено приносить с дальней. А насчет напитков убедился вчера, оставшись допоздна в гостиной – надо было подтвердить догадку.
Прия появилась за полторы минуты до. Вейганд высчитывал все по секунде, бездумно перелистывая старый сборник сонет Шекспира, и едва заставил себя сохранить обыденный вид, когда в желтом тусклом свете мелькнул невысокий силуэт.
На лице Прии даже в при таком освещении явно читалось недовольство. Вчера она показалась Вейганду скорее сонной, но теперь определенно была чем-то раздражена. А потому момент упускать было нельзя. Вейганд вальяжно отложил книгу и неспешно повернулся к ней, весь кипя от предвкушения и подступающего к горлу страха.
– Бренди? – улыбнулся он, кивая на небольшой латунный поднос со стаканом.
– Да. – Прия закатила глаза. – Нет чтоб всю бутылку заказать сразу, так по одному бокалу таскать приходится.
– Он что, спиться решил с радости? Я думал, обычно он по одному бокалу и заказывает.
Вейганд цепким взглядом впился в поблескивающий стакан. Сто миллилитров не должны как-то сильно испортить цвет. А вот запах… Алкоголь вонял похуже крыс, но все же стопроцентной гарантии не было. С другой стороны, если это была вторая порция… Чувствительность у Рональда могла и притупиться.