– Еще раз прошу прощения за ожидание, сэр Штурц. Ваша комната уже готова. А о вас, лорд Грипгор, спрашивал граф Аксбридж. Он сейчас в зимнем саду, вам стоит его проведать.
Вейганд в шоке округлил глаза и успел бросить на разом потускневшего Франциска полный недоумения взгляд, прежде чем скрыться в вестибюле. Как много информации, оказывается, которую никто не счел нужным ему сообщить.
– У вас здесь еще и графы с лордами водятся? – фыркнул Вейганд, проходя в такой же черный, как и вестибюль, коридор через библиотеку. Вольфганга там уже не было. – Я как будто в роман Джейн Остен попал.
– Прекрасно понимаю ваше недоумение. – Ховард качнул головой, и нервозность его на мгновение пропала. – Приезжим всегда тяжело с пэрствами. Просто знайте, что граф Аксбридж – это наследник маркиза Англси, а лорд – кем бы он ни был – наследник графа. И виконт, вообще-то. Придет время, и ваш кузен станет графом, а его отец – маркизом.
– А Вольфганг?
– Он… не может претендовать на столь высокие титулы, но, разумеется, входит в число основных наследников.
– Ну, после сегодняшнего я бы не был так уверен.
– Не стоит так говорить. Все в этом доме с радостью примут вас. И выбор вашего отца, конечно. Ему ничего не грозит.
– Разумеется.
Вейганд смешливо цыкнул, с интересом оглядывая увешанные картинами мрачные стены. Типичные «изящные головы». Ничего выдающегося. Скульптуры в вестибюле понравились ему куда больше. Взгляд зацепился только за крупный гобелен из серии «Новая Индия». Два метра в длину и почти столько же в ширину, он занимал огромную часть стены между поворотом и входом в чью-то комнату, точно бы настолько топорно и очевидно пытался что-то прикрыть, что по иронии не вызывал никаких подозрений.
Ховард затормозил у третьей по счету двери – той, что была напротив соседки гобелена. Вейганд послушно остановился рядом и сквозь сумеречную темноту постарался разглядеть узор на массивном десюдепорте на манер греческого фронтона. Вышло скверно.
– Это Аид, похищающий Персефону, – заметив его интерес, с готовностью подсказал дворецкий. – Здесь некогда… почивший маркиз Англси предпочитал здесь разбираться с бумагами. Фамильная черта, можно сказать. Леди Грипгор тоже наотрез отказывается предоставлять бюрократические издержки кому-то другому.
– У нее отдельный кабинет? – на всякий случай уточнил Вейганд.
– Разумеется. А здесь с недавних пор приказали сделать гостевую спальню. Так что я вынужден еще раз просить прощения за то, что она… знаете, в не очень-то подобающем виде. К тому же бесконечно мала. Мы бы с огромной радостью предоставили вам полагающуюся комнату, но, к сожалению, замок не был готов к такому количеству посетителей.
Ховард почти театрально поклонился в извинениях, открыл наконец массивную дверь и, пропустив Вейганда первым, только после зажег такой необходимый свет.
Несмотря на два широких окна, темно здесь было так, что всякие тени тут же превращались в кровожадных монстров. Вейганд, уже привыкший к постоянной полутьме, на мгновение ослеп, когда с характерным для давно не использующихся вещей скрежетом заработала крупная люстра под высоким потолком.
– И это… неподобающе? – с опаской уточнил Вейганд, бегающим от удивления вперемешку с восхищением взглядом осматривая каждый угол.
– Да, это самая маленькая комната в замке. Даже зимний сад больше.
Что там тогда такое, черт возьми, растет, хотелось спросить Вейганду, потому что размеры этого бывшего кабинета сравнимы были со всей квартирой Реи включая, пожалуй, и парадную с балконом. И особенно этот эффект усиливался из-за аскетизма в мебели. Все убранство здесь можно было пересчитать по пальцам – широкая кровать с банкеткой у изножья, массивный шкаф, кресло у окна, камин с зеркалом, один лишь большой ковер и водруженная над изголовьем картина, чтобы хоть как-то оттенить хмурость безжизненных стен. И последнее выходило крайне удачно – на фоне общей черноты и прошитого серебряными прожилками темного мрамора еще ярче смотрелись налитые яростью голубые глаза падшего ангела на репродукции Кабанеля.
От комнаты этой, как и от вестибюля, Вейганд остался в полнейшем восторге.
– Ваш багаж уже здесь, – заговорил Ховард, поняв, что возмущаться Вейганд не собирается, и указал на два аккуратно выставленных у стены чемодана. – Хотите разобрать сами или мне послать за горничной? Она все равно придет, чтобы убраться более тщательно, но я могу сказать ей, что ваши вещи трогать не стоит даже при работе.