– Ты… Ты думал это Рейчел тебя отравила. – Булькающий звук усилился. Рональд стал захлебываться воздухом. Словно хотел сглотнуть, но не мог. – Стала два раза подряд использовать один и тот же способ. Глупый маленький бастард… Сучий ребенок.
Вейганд осекся лишь на мгновение. Ему некогда было об этом думать, пусть машинка внутри него и щелкнула новым тумблером, чтобы после подкинуть очевидную разгадку.
– Не пытайтесь, – сказал он по-прежнему спокойным голосом. Помолчал. – Что вы чувствуете? Какова смерть на вкус? Наверное, вам будет приятно узнать, что я собрал яд с крысы. Это ее внутренности, перебродившие вместе с мясом бывших сотоварищей. Обычно это называют трупным ядом. Он не так смертоносен, как принято думать, но нужная порция вполне способна убить. Я нашел крысу в секретном ходу. Вы о нем знали? Им пользовался Освин, чтобы спать с прислугой. Кстати, об Освине… Видели бы вы его лицо, когда он увидел фотографии.
Улыбка его стала шире, и сам он сделался похожим на сбежавшего из психлечебницы больного. Рональд позеленел еще больше. Он хотел сказать так много, но так мало соскальзывало ему на язык… Алкоголь или что-то иное блокировали последние очаги здравого сознания.
– Фотографии?
– Да. Небольшая пикантная фотосессия. Он, Вилли, ночной лес. Маленький глупый бастард в кустах. – Вейганд коротко хохотнул и мечтательно покачал головой. – Они все были так уверены, что опасаться стоит только вас с Рейчел, что даже подумать обо мне не могли. Хотя, полагаю, это гордыня. Потерпеть поражение от графа или безумной сестры не так обидно, как от какого-то там ребенка, так?
– Они?.. – тихо уточнил Рональд, хотя ответ наверняка уже пришел ему на ум.
– Фредерик, – с охотой подсказал Вейганд. – У него была паранойя, вы в курсе? Он прятал все доказательства своей нищеты в секретном ящике стола. Пара телодвижений, и документы уже у вашей многоуважаемой матушки. Вот так да!
– Это была не Рейчел… – себе под нос проговорил Рональд, и земельных лоб его прорезали крупные морщины.
– Конечно нет. Ее главной целью были вы. Зачем ей квитаться с остальными?
– А тебе зачем?
Они схлестнулись взглядами, словно шпагами. Рональд недоумевал. Искренне, непритворно. Для него цель всегда была одна – титул. А Вейганду не было смысла охотиться за ним.
– Вы украли у меня шанс на нормальную жизнь, – гневно прохрипел он. Впервые за разговор настоящие эмоции взяли верх. – Все вы. Что вы предложили моему отцу, когда узнали о Рее? Убить меня? Я думаю, именно это. Каково умирать самому, Рональд?!
Он дернулся, оскалился, будто дикий зверь, и так повысил голос, что в ушах зазвенело. Рональд тут же схватился за голову. Мигрень пронзила его мозг, словно тонкая игла.
– Каково знать, что никто после не станет вспоминать вас добрым словом? Даже сын плюнет вам на могилу. Вы ничтожество. И не надо отворачиваться от правды. Смотрите мне в лицо. Хочу, чтоб это было последним, что вы увидите. Это лицо человека, которому вы сами вручили смертный приговор. Двадцать лет назад. А вчера, милый граф Аксбридж, вы в нем расписались. Посмотрите внимательней. Потому что, когда вы попадете в ад, вас встретит такое же. Лицо вашего отца мало чем отличается от моего, и, думаю, он тоже будет рад поглядеть на ваши мучения.
– Мелкий ублюдок… – прошелестел Рональд. Глаза его стали закрываться, будто он очень хотел спать.
– Знаю. – Вейганд осклабился. – И горжусь этим. Будь я похож на вас, то поджал бы хвост и убежал, лелея в себе обиду. Но во мне есть стержень – плохой ли, хороший, оно неважно. И теперь посмотрите на последствия. Одно слово, Рональд. Вы могли проголосовать в пользу Вольфганга тогда, и одно слово спасло бы вам жизнь. Я же говорил – это оружие. С обоюдоострым лезвием. И ткнули вы в себя. Какая досада.
Он посмотрел на него в последний раз, вцепившись взглядом рыбьих глаз в перекошенное гневом, радостью и безумием лицо, словно убеждал себя, что это неправда – это не отец. Но убедить не удалось. Побледневшие губы Рональда дрогнули, он что-то прошептал по-валлийски и обмяк. Глаза его, все еще уставленные на Вейганда, остекленели.
– Надеюсь, в преисподней вам понравится. Я слышал, отопление там куда дешевле, чем в Англии.
Вейганд усмехнулся, подхватил поднос с бокалом так, чтобы не касаться запотевших от слюней бортиков, и вышел вон. Дверной хлопок потонул в новом раскате грома.