– Для Рональда ты был просто… проектом. И об этом ты тоже знаешь. Не стоит корить себя за то, что чувствуешь сейчас. Это облегчение, Франц. Прими его, а не ненавидь.
Он все же заплакал. Несколько слезинок прочертили поблескивающие в утреннем солнце полосы на подрагивающих щеках. Эмили быстро утерла влажные глаза и рывком привлекла Франциска за плечи к себе. Он ткнулся ей в шею, обеими руками неуверенно сжал протянутую ладонь и зарыдал пуще прежнего.
– Хочешь, уедем вместе? – тихо предложила Эмили, поглаживая его по заходившим ходуном кудрям. – У тебя же есть гостевая? Хорошо. Покажешь мне Париж, а то что, услуги персонального гида только немцу, что ли…
– А ты разве не уезжаешь в Лондон? На учебу? – тихо рассмеявшись, всхлипнул Франциск.
– Нет. Уже нет.
Она улыбнулась, высвободила руку и обняла его еще крепче. Глаза ее снова обратились к Вейганду. Тот тоже улыбался, так и оставшись в тени. Это был не его момент. И все же именно сейчас случайно сошедшиеся в одном месте дороги медленно разветвились, вместо пропастей оставив меж собой лишь крохотные прорехи.
Прервал все шум. Утренний топот, пусть и несколько растерял в активности, раздался по направлению из библиотеки в комнату Рональда. Только-только успокоившийся Франциск крупно вздрогнул, напугав задремавшую Эмили. Вейганд попросив оставаться здесь, тут же отложил скетчбук и шмыгнул за дверь.
Это были врачи. По местным дорогам им пришлось добираться долго. Хотя имелись подозрения, что и время вызова тут виновно – Ховард определенно медлил со звонком, дожидаясь приказов Морганы.
Вейганд остановился рядом с выглянувшей в коридор Корой. Моргана… Женщина, в жизни которой существовало лишь три радости. Роберт пьяным разбился в аварии. Сад залило отравой. Рональд погиб от сердечного приступа. Старая дама, так замученная перипетиями судьбы. Только что переболевшая, с самого начала готовая ко встрече с Костлявой. Вейганд не сомневался, что до визита ее остались считанные часы.
– Она в комнате, – словно прочитав его мысли, сказала Кора. Дверь за ее спиной тихо хлопнула. Играющийся с фигурными кубиками Лео успел только махнуть. – Ей стало плохо. Половина врачей для нее.
Кора подбородком указала на рассосавшуюся компанию в халатах. Среди них только один мелькал угрюмой серой формой и не менее угрюмым лицом с жидкими усами над впалой верхней губой. Полицейский.
– Ему нужно зафиксировать, что смерть произошла по естественным причинам, – пояснила Кора, заметив замешательство Вейганда. – С ним сейчас Рейчел разговаривает.
И правда, затянутая в привычный брючный костюм Рейчел вилась вокруг усталого мужчины с таким видом, будто утром потеряла самого близкого члена семьи. Последний же, накрытый черной тканью, покоился на разложенных носилках, пока врачи просматривали принесенные Ховардом выписки из больницы.
– У него было больное сердце, – голосом безутешной вдовы говорила Рейчел. – Так часто лечился… Подолгу пропадал в клиниках. Ах, бедный его сын!
Врачи кивали, перелистывая добротную пачку. Ховард на всякий случай кивал тоже. Полицейский только хмыкал, лениво оглядывая кресла. Рейчел карикатурно прижимала руки к груди.
– И чего это она так носится? – недоумевал Вейганд.
– Первым делом станут думать на нее, даже если это и впрямь сердечный приступ. Прислуга мигом ее сдаст, если полиция пойдет опрашивать. А так и опрашивать нет смысла – хлопочет, переживает, для вида сойдет за честного свидетеля.
Кора оглянулась на него. В полутьме коридора блеснул лисий взгляд. Теплая рука нащупала безвольные пальцы. Вейганд к чести своей не вздрогнул.
– Я уезжаю завтра, – сказал он, следя за тем, как медики заполняют бумаги. – Папа не позволит остаться еще. Точно не теперь.
Вейганд выжидательно поглядел на нее. Он был так уверен раньше, но сомнения все же постепенно закрадывались ему душу, все чаще карябая острыми ногтями сердце. А если не поедет следом? Если решит, что потом и кровью – его потом и кровью всех остальных – добытый замок предпочтительней? Если… бросит его.
– Идем, – будто не слыша его, позвала Кора. – Они сейчас начнут выносить тело. Будем в комнате, а то полицейский еще прицепится…