Вейганд усмехнулся. Кора только покачала головой и хитро поглядела на него в ответ. С полчаса назад он тоже не отставал от нее, причем вопросы были почти теми же. И Коре пришлось едва ли не расписку ему оформить, прежде чем он осознал, что «да» – это все-таки «да», а не завуалированное «нет». Зато теперь Вейганд был точно уверен, что будущая маркиза Англси навестит его в Берлине ровно через неделю. Оставалось только решить, как эту неделю пережить.
Полиция возникла в коридоре будто из ниоткуда. Последние десять минут они прохлаждались в дальней части жилого крыла, так что о них успелось забыться. Вольфганг, заслышав топот, тут же отложил телефон и рывком поднялся, готовый дать отпор в случае чего. И одновременно с тем в проеме возник Грант, победно мельтеша упаковкой со смутно знакомой склянкой.
Вейганд едва дар речи не потерял. Только угомонившееся сердце колыхнуло ему похолодевшую кровь, как тут же дошло – у него склянка была с оборванной этикеткой, а эта без. И все же Кора на всякий случай шлепнула его по руке, чтобы привести в чувство.
– Нашли в щели, – уведомил донельзя довольный Грант. – Там статуя была, Джонни прислонился покурить и… Ну, то есть, тяжелыми усилиями была обнаружена улика. Да… Статуя, к слову, прямо рядом с комнатой леди Грипгор. Э-э… Ну, той, что помладше. Ей-богу, эти обращения… Так что сомнений нет – в бутыльке синильная кислота. Крайне опасная штука, смею вас заверить.
– В таком случае не стоит ею так размахивать, – справедливо заметила Анхела, отбрехавшись от новой порции вопросов Франциска.
– Конечно. Просто хотел продемонстрировать. В общем, – Грант вручил упаковку сподручному и напустил на себя серьезный вид, – наличие таких улик и… э-э, некоторых показаний дает мне право утверждать, что сэр Грипгор говорил исключительную правду в отношении леди Грипгор. А это значит, мистер Батлер, – взгляд его обратился к бледному истукану с лицом Ховарда, – что вы были неправы, когда называли меня самонадеянным индюком. А это, кстати, приравнивается к оскорблению мундира.
– Так вы арестуете Рейчел? – уточнил Вейганд, едва Ховард открыл рот, чтобы продемонстрировать Гранту, что на самом деле есть оскорбление мундира.
– Разумеется. Не переживайте. Больше она вам не навредит. – Лицо инспектора смягчилось. – Джонни, доставай наручники, только проверь, не заедают ли. Ух, сколько ж времени прошло…
Голос его стих в вестибюле. Подыгравший Гранту Вейганд тут же переменился в лице. Взгляд его, пышущий победным пламенем, метнулся сначала к отцу, а затем и к Коре. Воцарилась непродолжительная тишина, а после Вольфганг рассмеялся. Следом захихикала Кора, прикрывшись ладонью. И даже Вейганд, все еще взвинченный донельзя, пропустил пару улыбок.
– Что ж, Ховард, – начал Вольфганг, одергивая подолы домашнего пиджака, – поздравляю. Новый маркиз будет премного благодарен за все те поменянные пеленки.
– Сэр, но леди Моргана… – неуверенно попытался возразить Ховард, хмурясь.
– Нет больше леди Морганы, Ховард, – прервала Кора, поднимаясь вслед за Вольфгангом. – Все здесь это знают. Но если тебе так нравится обращаться к кому-то с «леди», то как насчет… леди Штурц?
– Что? – пискнул Вейганд, вставший следом.
– Теперь у тебя два сына и жена. – Вольфганг снова засмеялся, привлекая его за плечи. – Неплохо провел каникулы.
– Всяко лучше, чем обзавестись ребенком на случайном концерте.
Он дурашливо показал ему язык и снова взглянул на обомлевшего Ховарда. Кажется, тому до ужаса хотелось что-нибудь возразить, но он знал, что Вольфганг прав. Отныне наследником был Леонард, что делало Кору хранительницей титула. А значит язвить он был не в праве.
– Простите, я должен помочь лорду… сэру… – Ховард замялся, так и не сумев подобрать нужных слов. – Франциску. Я должен помочь Франциску.
И удалился быстрее, чем кто-нибудь успел заговорить. Оставшаяся в проходе Анхела неловко пожала плечами и засеменила следом, оставляя их троицу в гордом – поистине гордом – одиночестве.
– Не зазнавайся, – тут же усмехнулась Кора, поворачиваясь к до сих пор смущенному Вейганду. – Мне надо было разозлить старика.
– Мне казалось, что он тебе симпатичен.
– Ну, как дедушка Лео – да. Как человек… вряд ли.