– А сколько сейчас?
– Немногим за десять.
Вейганд скосил глаза, задумываясь. Он не стал уточнять, что и завтрак вполне способен приготовить себе сам, а подобные излишки… Если всему остальному он откровенно завидовал, то этому – уж точно нет. Странным ему казалось лишать себя удовольствия повозиться на кухне, а после, улегшись на диван, подобно грекам на апоклинтре, усталым, но довольным съесть какой-нибудь штрудель. Да, чуть подгорелый, но зато от начала и до конца свой. В понимании Вейганда кулинария была не меньшим искусством, чем литература или живопись, и иногда он очень жалел, что бог наградил его талантом только в одной из этих отраслей.
– Хорошо, я… Да, это время подходит.
Он кивнул, отмахиваясь от этих мыслей. Для людей сословия Грипгоров повара не более чем обслуга. Не то чтобы как-то безбожно плохо. Все равно истинную ценность искусства понимает лишь тот, кто к нему причастен.
Ховард просиял. Ему, вероятно, тяжело давались такие разговоры. И дело было не только в режущем слух даже самому Вейганду акценте.
– Прекрасно. В следующий раз вы желаете позавтракать в столовой или здесь?
– Кто-то станет приносить мне завтрак?
– Разумеется. Не могу сказать, что это буду я, но и прочий сервис вас не разочарует. Так что?
Вейганд предусмотрительно отказался. Ему и сейчас было жутко неловко от того, что он вынужден полуголый сидеть в присутствии чужого человека, а если тот еще и ближе подходить, да виться рядом станет… Нет уж. Приятно, наверно, было бы почувствовать себя королем жизни с фуа-гра в золотой тарелке прямо у ног, но нервные затраты того не стоят.
– Конечно. – Ховард вежливо улыбнулся. – Сегодня вы завтракаете в столовой, через полчаса там будет накрыто. Но можете назавтра попросить подать еду сюда, чтобы оценить оба варианта и решить, какой больше по душе.
– Я буду есть в столовой, – твердо повторил Вейганд. – И не нужно меня… поднимать. Я не безногий, сам смогу.
– Я понимаю ваше недоумение, но так принято. Вы же не обычный гость, а член семьи. А раз так, то мои обязанности…
– Как член семьи я вас от них освобождаю, – не без усмешки перебил Вейганд, но тут же смягчился. Он заранее всех здесь ненавидел, но считал важным оставаться вежливым. – Ну, в отношении меня. Короче, не нужно заходить в комнату без моего ведома, ладно? Пожалуйста. Вам меньше мороки, а мне спокойней. Время, к которому готовить завтрак, вы знаете. А для прочего есть будильник.
– Как вам будет угодно. В таком случае…
Рука Ховарда скользнула в нагрудный карман. Вейганд чуть сощурился, чтобы сквозь еще не сошедшую пелену сонливости разглядеть небольшой ключ, быстро перекочевавший с одной ладони в другую.
– Для большей приватности. У горничных, разумеется, есть дубликат, что, я надеюсь, вас не очень смутит. Конечно, если вы хотите ограничить их пребывание в вашей комнате, то обязательно дайте знать.
Ховард вновь улыбнулся, возвращаясь на место. Вейганд сжал ключ в кулаке, точно боялся, что тот вот-вот исчезнет.
– Если у вас есть особые пожелания насчет завтрака – сообщите мне накануне. Сегодня же мы подали стандартное меню, так что не стесняйтесь обращаться к лакеям, если нужно будет что-то убрать или добавить.
Одарив его последней улыбкой, Ховард незамедлительно скрылся в коридоре. Вейганд облегченно выдохнул. Во-первых, у него до ужаса начинала болеть голова от этого невыносимого ирландского акцента. Во-вторых, он банально замерз, не имея возможности свернуться обратно в одеяльный кокон. С отоплением здесь было все в порядке (что, вероятно, должно было говорить ему об уровне достатка), однако нещадный мрамор превращал в лед все, к чему имел несчастье прикоснуться.
Потратив суммарных десять минут на стандартное, но заметно улучшенное в качестве начало утра, Вейганд выскользнул из комнаты в полной уверенности, что в этот выкроенный промежуток займется стратегическим шпионажем, однако едва не превратившееся в настоящую аварию столкновение с Прией в вестибюле решило иначе.