Все это пронеслось в голове секунды за три. Вейганд быстро, чтобы не вызывать лишних вопросов, делано задумчиво проговорил:
– Вы подозрительно много знаете.
– В свое время у меня были хорошие источники.
Кора ненадолго скосила глаза. Губы ее чуть дрогнули. Вейганд сделал вид, что не заметил, когда все вернулось на круги своя. Наверняка Кора уже жалела, что позволила себе эту вольность. Как и Вейганд недавно, она погорела на сущем пустяке.
И это был отличный шанс еще немного приоткрыть для себя дверцу доверху забитого скелетами шкафа этой чертовой семейки. Сейчас, когда Кора в смятении, можно было успеть вытянуть из нее ответ на последний вопрос о предполагаемом муже.
– В таком случае… – аккуратно заговорил Вейганд, не желая терять и секунды. – Может, вы знаете, что за монета у Фредерика? Я заприметил ее, когда мы случайно столкнулись в столовой. Я увлекаюсь нумизматикой, знаете, но такой монеты никогда не видел. Хотел спросить, но Фредерик так быстро убежал, а за ужином было не до того и… Второй день вот мучаюсь.
Вейганд постарался придать себе как можно более невинный вид. Нумизмат, ага. Легче уж представить, что фантики из-под конфет собирает. Наверняка не поверит. Так же, впрочем, как и Вейганд не поверил Фредерику тогда.
Но не успел Вейганд придумать пути отступления от этой невинной лжи, как Кора отреагировала совершенно иначе. Лицо ее вновь просияло, взгляд потеплел, только-только осунувшиеся плечи распрямились, а на губах заиграла странная улыбка. Со стороны бы показалось, что слова Вейганда привели ее в полнейший восторг.
– Вы про ту, где скорпион? Это не монета, а фишка. Из местного паба. Того, что у самого моста в Лондон.
И снова Кора обратилась в лису. Но хитрость ее теперь была не такой, как до этого, а какой-то… выжидательной. Подначивающей. Вейганд напрягся.
– В пабе водятся фишки?
– На особые случаи. Они выдают их постоянным или отличившимся клиентам. Если хотите спросить, в чем именно отличившимся – это не ко мне. Я никогда там не была и таких подробностей не знаю. Но вы вполне можете съездить туда на выходных и поглядеть сами.
Вейганд вновь повел челюстью. Паб, значит… Можно было бы съездить хоть сегодня, но столь быстрый скат в пьянство и прочие прелести богатой жизни покажется грубостью и вызовет еще больше насмешек. А вот выходные – вполне невинный предлог. Тем более с тенденцией англичан напиваться. Неплохо было бы еще иметь при себе знающего язык компаньона.
– Позволите пригласить и вас? – спросил Вейганд быстрее, чем успела мысль эта образоваться во что-то цельное. И лишь после понял, что пригласил Кору вовсе не из-за нее.
– О, нет, к сожалению. Отныне мне заказан путь в такие места.
И снова та странная градация радости в ее глазах. Вейганд фыркнул.
– Звучит так, словно эти снобы держат вас на привязи.
– Своего рода.
Кора ответила ему тем же, будто в неловкости приглаживая платье. Взгляд ее мимолетно упал на тонкий перелив серебряный часов на запястье и тут же метнулся к замку. Вейганд успел заприметить новую эмоцию за маской – притупленную грусть.
– Я думаю, ваш завтрак уже приготовили, – холодно произнесла Кора, прикрывая часы рукавом. – Спасибо за компанию, Вейганд. Приятно было поболтать.
– Взаимно.
Они обменялись вежливыми улыбками, и Вейганд, по пути поправляя чуть съехавшие бинты на руках, споро зашагал к лестнице.
Он успел позабыть о завтраке – так заинтересовался этой странной игрой, правила и смысл которой никак не компоновались во что-то цельное. Корой Вейганд тоже заинтересовался, впрочем. То, что он чувствовал, не походило на симпатию и уж тем более не было банальной похотью, но определенно соседствовало с восхищенным интересом. В Вейганде опять, как и за ужином, сперва восторгался художник. Мужчина, как думалось ему самому, найдется в нем позже, когда он перестанет врезаться в углы подбрасываемых Корой загадок. И уж лучше бы этому произойти как можно позже – она все еще была чьей-то женой, а он все еще не мог отыскать в себе хоть что-то положительное.
13
Вейганд бесшумно прикрыл дверь в холл и уже хотел сделать шаг к вестибюлю, как услышал приглушенные голоса из гостиной. Говорила в первую очередь женщина. Судя по интонации – очень недовольная. Вейганд осторожно подобрался поближе и заглянул в щель.