Он улыбнулся куда искренней и аж спину выпрямил, когда Вейганд ответил тем же. Как жаль, что знакомство с Эмили не прошло похожим образом. Нет, Вейганда успел понять, что та в любом случае была бы язвительной дрянью, изо всех сил старающейся подражать матери, но с другим базисом пробить эту стену вышло бы быстрее.
– Не реви только потом, – только и сказала Эмили, мельком смотря на Франциска.
– Лучше уж реветь от потери друзей, чем от их полного отсутствия.
Радость его тут же потускнела, и в окончательно почерневших глазах его Вейганд почти наяву увидел те болезненные воспоминания, свойственные для каждого подростка его возраста и склада. И впрямь сама невинность. Интересно, сколько раз это аукнулось ему ножом в спину? Вейганду нужно было знать, поместится ли там еще один.
Франциск казался ему милой, еще неиспорченной лицемерием и расчетливостью человеческого мира копией себя из зазеркалья, но осознание того, чей он сын, висело над его шеей дамокловым мечом. Если потребуется, Вейганд пойдет и по его голове тоже. Но пока выгодно было улыбаться и терпеть все его прикосновения. Чертовы кинестетики.
Необходимо было как можно быстрее подружиться. С ними обоими. Вряд ли Франциска и Эмили воспринимали здесь как себе равных, так что крутиться с ними было более чем выгодно. Это бы превратило Вейганда из мельтешащего перед глазами незаконнорожденного ублюдка в очередного подростка, присутствие которого нужно просто перетерпеть.
С Франциском хорошо пошло. С Эмили стоило бы доработать. У нее ведь нет друзей, так? Значит, при верном подходе она неминуемо сломается. Вейганд видел, что маска суки еще не до конца срослась с ее лицом, а это значило, что всякие человеческие потребности вроде той же дружбы ей далеко не чужды.
У него как раз был хороший повод пообщаться с кем-то из них вне замка. Краски. Стоило бы пригласить с собой Эмили, чтобы вырвать ее из зоны губительного влияния Рейчел, но у Вейганда не было казус белли. Что он ей скажет? Поехали со мной, мне нравится, как ты все время язвишь? Нет, глупо. Придется приглашать Франциска.
Вейганд знал, что он точно не откажется. Кривой набросок портрета в той книжонке об этом ему явственно сказал. Так что он, приняв как можно более правдоподобный невинно-заискивающий вид, осторожно обратился к Франциску:
– Я сегодня хочу съездить в город, может, составишь мне компанию?
– Н-нет, прости, я не очень люблю здешний центр. – Франциск виновато опустил глаза, и брови его забавно сгрудились у переносицы. – Тем более здесь легко заблудиться, а мы оба ничего не знаем о местности.
– Жаль. Я просто… Мне нужно было съездить за красками, и я думал, что ты в этом хорошо разбираешься. Да и маркеры, помнишь? Ты, как более опытный, наверняка мог бы подсказать, какие брать. А то я в этом ни черта не понимаю. Ну ладно, придется просить Вольфганга или кого другого.
Вейганд делано тяжело вздохнул, осунулся и стал жевать сухофрукты. Выдержки тут же зардевшегося Франциска хватило ровно на три секунды.
– Знаешь, можно и съездить. Да, мне все равно нужны были блокнот, карандаши и… Во сколько ты собирался?
– Сразу после завтрака.
Вейганд изломил брови и с надеждой поглядел Франциску в глаза. Если начнет радоваться сразу, то все попусту. Нужно было дать ему поверить, будто он сам пришел к этому решению.
Сработало ли? Естественно. В возрасте Франциска всегда приятно получить признание своей экспертности от старшего. Даже если это блеф. Будь он хоть немногим постарше – раскусил бы в два счета, а так… Максимализм вкупе с наивностью сделали свое дело.
Вейганд условился встретиться на улице через полчаса после завтрака. Франциск аж засиял, когда ему вновь пожали руку, скрепляя этот пустяковый договор. Угрюмо наблюдавшая за этим Эмили, так и не проронив ни слова, с показательно отрешенным видом снова залезла в телефон. Вейганд буквально почувствовал, как одновременно с шагом вперед сделал три шага назад. И все-таки прекрасно знал, что перед выездом их с Франциском будет ожидать очень недовольный, но все же сюрприз.
14
Так и произошло. Хоть и с запозданием.
Вейганд вышел на улицу чуть позже, поправляя заползший под бинт рукав усыпанного тонкими цепочками хаори, и едва не ослеп от ударившего в глаза солнца. Там, в саду, ему не было места в величавой тени замка, однако здесь оно наконец обретало полноправную власть и нещадно припекало к телу все многочисленные черные ткани.