Любой другой бы спасовал, застав ее мать такой. Это Эмили тоже знала, в детстве часто слушая ее ругань на никчемных подчиненных, прислугу или отца, но искренне верила, что лишь практикой и упорством сможет добиться если не уважения, то такого же мастерства.
– Правда хочешь узнать?
Рейчел опасно осклабилась, и пухлые губы ее, обильно подведенные темной помадой, некрасиво выгнулись. Она порою, силясь то ли пощадить чувства дочери, то ли играючи примеряя новую роль, строила из себя опасную змею, хотя в самом деле была скорее гиеной – такой же смертоносной и не терпящей посягательств на свою абсолютную женскую власть.
Эмили только вдохнула, чтобы выдать в ответ что-нибудь не менее банальное и агрессивное, как в арочном проходе мелькнула тень. Вильям, важно усевшись на подлокотник одного из кресел, всем видом дал понять, что отныне тоже полноправный участник этого спора. Он был мужем Рейчел и к огромному неудовольствию ее приходился родным отцом Эмили, так что считал, что имеет полное право участвовать в семейных делах. Ну, или хотя бы на то надеялся.
– Достаточно самодурства на этот год, Эмили. – Показательно передернув плечами, Рейчел делано расслабленно откинулась на спинку. – Тебе придется поехать, если хочешь загладить свой промах с университетом.
– Мне нечего заглаживать, ясно? Я сделала так, как сочла разумным.
Эмили скопировала ее позу и сложила руки на груди, осторожно поглядывая на отца. Она опасалась, как бы он не решил вступить в разговор, перестав послушно отыгрывать роль попугая на плече у грозного пирата. Обычно ничем хорошим это не заканчивалось. Спор с матерью и так пошел по третьему кругу, и еще получаса криков Эмили бы не выдержала.
– И в очередной раз доказала, что разума у тебя нет. – Рейчел ядовито ухмыльнулась, властным жестом затыкая вздыбившемуся мужу рот. – Знаешь скольких сил мне стоило устроить тебя туда? С твоими абсолютно дилетантскими знаниями в математике? Позорище, Эмили!
Та закатила глаза, выслушивая вдобавок колкое замечание о своем детском поведении. Это ее уже не задевало. Во-первых, потому что все, что происходит достаточно часто, неминуемо вызывает привыкание. Во-вторых, потому что поведение ее и правда таким было. И ничего плохого в этом не находилось. В таком возрасте позволено себя так вести, и пусть порою Эмили изо всех сил старалась себя перекроить на материнский манер, рано или поздно она становилась все той же девятнадцатилетней девушкой с заметно опустевшим, но все же тащащимся следом грузом юношеского максимализма и присущей любому подростку склонностью к бунтарству.
– От этого многое зависит, Эмили, и я не позволю тебе все испортить в последний момент, – снова заговорила Рейчел, растирая меж пальцев воздух. – Мать и так тебя не жалует после последнего твоего визита, так будь добра хотя бы перед ее смертью вести себя, как положено леди.
– А ты себя когда-нибудь так вела?
Эмили фыркнула и стала разглядывать край собственной юбки, больше не чувствуя той уверенности, что питала ее до этого. Если Рейчел начала себя так вести, то путей отхода нет. Она наверняка придумала что-нибудь в противовес ее упорству и теперь только выжидала момент, чтобы бросить свой план в лицо. Она всегда так делала, когда бесполезные споры ей наскучивали.
– Нет. – Рейчел почти искренне улыбнулась. – Но у меня и выбора не было. С самого начала мне нужно было стоять наравне с мужчинами, чтобы иметь хоть какие-то шансы на выживание в этой грызне. Так что ты должна быть благодарна, что у тебя нет братьев, соперничающих с тобой за каждую крошку.
– Зачем тебе вообще было соперничать? Бабушка и так тебя любила.
– Любовь ничего не значит, Эмили. И я думала, что ты уже успела это выучить.
Рейчел встала, обошла ее по кругу, как хищник подбитую жертву, и уселась на подлокотник. И если Вильям делал это так, что роль его сразу явственно бросалась в глаза, то Рейчел даже тут не могла обойтись без величественного ореола. Эмили поежилась.
– Мне надоело с тобой препираться. Ты сейчас же соберешь вещи и сядешь к отцу в машину. А если по приезде в Англси я не найду тебя в замке… – Рейчел склонилась ближе и покровительственно и одновременно с тем жестко погладила Эмили по светлым волосам, – можешь забыть о своей квартире. Как думаешь, твоя гордость переживет переезд из Кенсингтона в… Хакни? Думаю, ты даже сможешь выкроить себе платье из мусорных пакетов. Лучше ведь, чем высшее образование, не так ли?