Потускневший Франциск чуть улыбнулся, когда Вейганд, ненадолго перегнувшись через Эмили, похлопал его по руке. Пришлось пойти на такую жертву, чтобы он не дулся. Жаль, что о шорты после вытереть было нельзя.
Водитель послушно вез их все дальше от Англси, и с каждым километром, казалось, дышать становилось легче. Вейганд, желая всецело насладиться моментом, даже было приспустил окно, но быстро получил приказ закрыть обратно – в салон налетели мошки, искусавшие все, до чего успели дотянуться. Все, кроме самого Вейганда. Ни единого следа на его голых ногах так и не осталось.
– Тебе не жарко в бинтах? – спросила Эмили еще через полчаса, когда о мошках было позабыто.
– А тебе не жарко в блейзере? – парировал Вейганд.
– Жарко.
– Но не снимешь? – После многозначительно отведенного взгляда он усмехнулся. – Ну да, у вас это семейное.
– У нас.
Эмили ответила тем же. Вейганд осекся. Да, у них. Франциск носил джемпер, потому что стеснялся собственной полноты, Вейганд каждый раз, надевая футболку, бинтовал запястья не столько для того, чтобы не выдавать шрамов, сколько из-за стыда перед слабостью далекого прошлого, а Эмили… Он не знал. Ему думалось, что это из-за Рейчел – та с самого начала лепила из дочери копию себя, а потому не позволяла ей быть хоть на каплю женственней, чем требовали нормы общества. Хотя Вейганд мог ошибаться, и уклон был в другую сторону. И все же, если припомнить взгляд Эмили на Кору, первый вариант подходил во сто крат больше.
– Первым делом, как доедем, зайдем в торговый центр, – заговорила Эмили после долгой паузы и одного мелькнувшего за окнами указателя. – Хочу перекусить.
– Ого, не знал, что на фудкортах водятся мишленовские рестораны, – шутливо удивился Вейганд, игнорируя весьма болезненный пинок.
– Молчал бы. Иначе выбросим тебя у привычного места – столовой.
– Не пугай кота мышами. Там обычно очень вкусные супы, я всегда их брал, когда Рея опять…
Он запнулся. Пора было привыкать, что в речи нужны паузы и что лишних слов не вырезать, как в мыслях. Вейганд не общался с людьми настолько долго, что порою забывался.
– Кто такая Рея? – удивленно спросил выглянувший из-за плеча кузины Франциск.
– Неважно. Уже никто.
Вейганд поджал губы и постарался увести разговор в другое русло, отвлекая Эмили новым уколом:
– А ты принципиально перекусываешь в торговых центрах?
– Разумеется. – Она осклабилась. – Я просто надеюсь, что там же будет нужный тебе магазин, и я выкрою больше времени на прогулку. В одиночестве.
– Ты же за нами присматриваешь.
– Да. И поэтому с превеликой радостью оставлю на попечительство охранника в центре.
– Типичная современная мать. – Вейганд ухмыльнулся.
– Моя была не такой, – обиженно нахмурился Франциск.
– А моя была такой… – Эмили понуро хмыкнула.
– А моя просто не была.
Вейганд чересчур неприлично рассмеялся, но тут же в спешке прикрыл рот рукой. Это тоже стоило бы вырезать.
– Простите, само вырвалось. Надо было учесть, что, раз вы над автослесарем не посмеялись, то и над этим тоже не станете.
– У тебя мамы не было? Это же…
– Никаких «это ужасно» и прочего. – Вейганд закатил глаза. – Это шутка, Франциск. А если и нет, то я не безногая дворовая псина, чтобы меня жалеть.
Он угрожающе ткнул в него пальцем, и Франциск послушно замолк. Эмили же странно переменилась в лице и до самого торгового центра не проронила ни слова. Один лишь Вейганд быстро обо всем забыл и стал глазеть на ливерпульские улочки. Было удивительно за каких-то жалких два дня побывать в большем количестве мест, чем за девятнадцать с лишним лет затворничества.
Центр выглядел больше, чем он себе представлял – здесь и впрямь вышло бы скоротать время, реши Эмили все же оставить их, как детей в уголке с кубиками и аляпистым коврами. Вейганд усмехнулся. Он бы и сам с радостью бросил их, чтобы прогуляться до стадиона. За «Ливерпуль» он не болел и даже Премьер-Лигу из принципа не смотрел, однако до подобных мест охоч был всегда.
Водитель, о чем-то недолго переговорив с Франциском, быстро скрылся из зоны видимости на парковке. Минута на невыносимой духоте, новое столкновение с мошками, и вокруг вырос переливающийся и гудящий голосами и музыкой стальной город.