Нарисованная модель была одета в то, от чего у Рейчел инфаркт бы случился – короткие шорты, жакет, по длине походящий на кроп-топ, и блуза с крупным вырезом, за которым проглядывались косые линии портупеи. Чем-то напоминало костюм стриптизерши в том единственном посещенном за жизнь клубе, а потому Вейганд, не успев даже подумать, наугад спросил:
– Что насчет длинной юбки?
– Чтобы она была похожа на монашку? Тут и так жакет – будет слишком перегружено.
– А прозрачная? Даже нет… полупрозрачная. С градиентом или вроде того. Такие ткани же есть? Органза там или шифон.
Эмили оглянулась с таким видом, точно он вновь подобрался к ней со спины. Вейганд чуть смущенно улыбнулся и аккуратно протянул руку, дожидаясь, пока альбом сам в нее ляжет. И только потом точечными движениями сделал несколько штрихов.
– Вроде… – он неспешно повел грифелем от таза к лодыжкам, – чтобы тут было темнее, может, даже ближе к черному, а сюда уходило в серый. Тогда бедра не будут казаться такими голыми. А на подол можно добавить что-то вроде орнамента, чтобы убрать однородность.
Серые глаза Эмили, вцепившись одновременно и в бумагу, и куда-то в пустоту, сделались пасмурными. Вейганд пропустил одну короткую усмешку. Он знал этот взгляд. А потому быстро вернул альбом и карандаш в руки владелицы.
– А обувь? – тихо и скорее у себя спросила Эмили.
– Туфли, я думаю, – с готовностью ответил Вейганд. – Что-нибудь с закрытым носком, но открытой пяткой. У этого наверняка есть название, но это к тебе.
Эмили снова замолкла, и аккуратные брови ее сгустились у переносицы так, что поперек той пролегла едва заметная морщинка. Вейганд почти видел, как крутится нужный образ у нее в голове, проходя по параметрам.
– Я бы лучше под это надела сапоги.
Карандаш метнулся вверх, к голени, но так и не коснулся бумаги. А после спустился вниз, до щиколотки, и снова завис в воздухе. Ботинки на манер военных и полусапожки. Вейганд скосил глаза, представляя себе обе картины. Ни одна не понравилась.
– Ну, ткань в теории воздушная, и с тяжелой обувью будет смотреться интересно, но здесь и так силуэт…
– Ломается из-за жакета, – закончила Эмили, кивая. – Да, туфли лучше подойдут.
Со стороны казалось, будто она выныривает с большой глубины – первый вдох ее, стоило грифелю последний раз мазнуть по бумаге, вышел глубоким, а с глаз спала пелена воды. Лицо быстро разгладилось, на губах заиграла довольная улыбка, а взгляд просветлел. Эмили кивнула пустоте, споро заправила выпавшие из прически пряди за уши и еще раз посмотрела на эскиз. И только после, словно опомнившись, с мгновенно нацепленной маской хмурости повернулась к Вейганду:
– Откуда ты все это знаешь?
Вейганд смешливо пожал плечами, думая, что она отцепится, увлеченная своим открытием. Но чуда не случилось.
– Ну, в свое время мне нравилась девчонка с дизайнерского потока, так что я частенько сидел у них на уроках, – все же признался он, разводя руками. Эмили, как и Франциск ранее, смешно округлила глаза.
– И тебя не выгоняли?
– Ты, видимо, не знаешь, как устроен исключительно женский коллектив, если туда попадает парень. – Вейганд лукаво улыбнулся. – Да меня наоборот отпускать не хотели. К тому же целый бесплатный манекен. На котором великолепно сидят юбки, между прочим!
Он тихо рассмеялся, и Эмили, наверняка вообразившая себе эту картину, не смогла не ответить тем же. А после, любовно пригладив бумагу, произнесла:
– С этой отличная идея. Правда.
Вейганд отвесил шутовской поклон, за что поплатился не более серьезным шлепком по плечу. И все же ему стало приятно. Так, ненадолго, но он все равно заулыбался. У него и впрямь получалось неплохо, и главным доказательством в том служила преподавательница, в шутку (не из интереса, а после ссоры на тему лишних людей на лекциях) однажды попросившая сдать работу наравне со всеми, говорила, что после школы ему стоит пойти к ним официально.
Это было неплохое предложение. К тому же он наверняка прошел бы на экзаменах, но все же дизайн был весьма далек от того, чем Вейганд хотел заниматься. Тем более такой. Нет, ему нравились и материаловедение, и конструирование, и даже история моды, но все же… Колледж тот готовил не кутюрье в подмастерья Лагерфельду и ему подобных, а обыкновенные винтики на заводы. Это не исключало возможности выделиться, отделаться от не самого престижного звания какой-то там швеи бесчисленного цеха и выпорхнуть в открытое плаванье, но… Для этого нужно было гореть. А Вейганд так, тлел, как угольки в камине к утру.