– Ты хотела есть, – напомнил он, указывая в сторону фудкорта на втором этаже.
Эмили чуть нахмурилась, явно от эйфории после удачного наброска подзабыв даже о голоде, но все же кивнула и вперед всех пошагал к эскалатору. Вейганд, напоследок сказав ей купить все на свой вкус, пристроился к Франциску. Сейчас, когда они снова ненадолго разделены, хорошо бы приступить к задуманной им еще в самом начале поездки части.
– У тебя есть планы на выходные?
Вейганд начал вполне невинно, всем расслабленным видом своим подталкивая к обыкновенной светской беседе. Франциск ответил ожидаемо.
– Я просто хотел… ну, познакомиться с местными обычаями.
– Какими? Чествовать королеву и пить, как в последний раз?
Франциск тихо фыркнул со смеху. Вейганд расплылся в притворной, но от того не менее широкой улыбке и щелкнул пальцами.
– Именно. Ну, на королеву чхать хотел, у меня в стране своих безумных старух во власти хватает. А вот пабы… Кора посоветовала один, но со мной идти отказалась. Так что теперь вместо нее я приглашаю на свидание тебя.
Он многозначительно выгнул бровь, помогая зардевшемуся Франциску усесться за ближайший к выбранному Эмили кафе столик. Пока шло хорошо. Оставалось только успеть уговорить его до возращения Эмили.
– Меня не пустят. – Франциск жалобно скуксился. – Мне ж шестнадцать.
– Да брось, у нас с такого возраста можно уже пиво прям с бочки хлестать.
Вейганд хохотнул, краем глаза ловя мельтешения Эмили за стеклом. У него уже была готова речь для нее, перестраивать маршрут будет жаль.
– Знаешь, есть выход. Тебя пустят в паб со мной, как со старшим, только выпивку не продадут. Но мне – да. Возьмем темный уголок и провернем фокус с превращением морса в пиво, а? Я так в школе делал – переливал в коробку из-под сока шнапс и шел на уроки. Математика становилась интересней вдвойне.
– Ну…
– Я не хочу давить на тебя, конечно, просто… Ты сказал, что тебе шестнадцать – самый возраст кутить, как крутые парни. Когда еще быть бунтарем, если не сейчас? Оперный певец Франциск такого бы никогда не сделал, но Франциск-подросток… – Вейганд ткнул в него пальцем и многозначительно закачал головой. – Вернешься во Францию с этой историей – все девки твои.
– Я не собираюсь делать что-то, чтобы впечатлять девушек, и…
– А парней?
Он широко заулыбался, закивал и затараторил, чтобы едва не подавившийся воздухом Франциск не успел и слова вставить:
– Да, точно, знаешь, тут даже лучше подойдет – сразу поймут, что с тобой не только какого-нибудь Макиавелли обсуждать можно, но и по стаканчику пропустить. А для нас такое духовное единство важно. Но если тебе нравятся взрослые дядьки, то такую историю лучше придержать, конечно. А вообще, раз мы тут застряли на целое лето, то в пабе вполне можно обзавестись курортным романом с каким-нибудь симпатичным…
– Все, хватит. Я согласен. Только… не говори больше ничего.
Франциск замахал руками, тут же спрятал в ладонях побагровевшее от смущения лицо и затих. Вейганд едва сдержал хохот. Он знал, что реакция будет такой, но не предполагал, что ему станет столь смешно.
Зачем же ему надо было тащить с собой в паб других? Во-первых, для прикрытия. Не в смысле тайной операции, в ходе которой он проберется на склад выяснять, откуда фишка у Фредерика, пока эти двое будут браво прикрывать ему спину, а… Плохая идея ехать просаживать деньги на выпивку в первую неделю. Он и без того выглядит золотоискателем. А так – дружеские посиделки. Вполне приемлемые и предсказуемые после сегодняшнего. К тому же (и это было не менее важно) Эмили была права, когда увязывалась за ними – он не знал языка, а это могло сильно омрачить ситуацию.
И последнее – это могло их сплотить. Подружить, то есть. Было полезно не столько для чего-то действительно важного, сколько просто для нескучного досуга. Бродить белой вороной по замку было неплохо, но Вейганд предпочел бы интегрироваться в среду полноценно.
Он облегченно выдохнул, когда лицо Франциска постепенно стало приходить в норму, а возражений так и не последовало. Действительно согласился. Хорошо, потому что времени на новые уговоры уже не было – Эмили возвращалась с крупным подносом.