Вейганд метнулся из стороны в сторону. Он сталкивался с этими тварями раньше и прекрасно знал, что убить их простой бумажкой не выйдет. Их хоть ножом протыкай и учебником бей – живут и ползают себе дальше. Да и на пружинистой кровати вряд ли вышло бы придавить, так что… Вейганд с выражением какого-то первобытного азарта схватился за пустую упаковку из-под мятных конфет. Верх ее снимался, а в пластиковом прозрачном корпусе с легкостью бы уместилась парочка кровососов.
Вейганд ловко улучил момент, когда клоп, наевшись, пополз дальше, даже не видя на своем пути ворота будущей тюрьмы. Щелчок крышки, и маленькая дрянь оказалась зажата в тиски. Прия сонно заворочалась.
– Что ты… Господи!
Она отпрянула, стоило потрясти перед ней добычей, и нервно стала чесать место недавнего укуса. Вейганд пьяно заулыбался и стал любоваться поимкой.
– Ты его с кровати поймал? – жалобно запищала Прия, поняв, что три волдыря на коже появились не просто так.
– Да и… Не двигайся.
Потемневшие до болотистого цвета глаза Вейганда блеснули злым весельем. Прия задрожала, но все же послушно притихла, с небывалой паникой во взгляде наблюдая за тем, как второй ничего не подозревающий клоп со стены переползает к собрату.
– Их же на прошлой неделе потравили, – захныкала тут же вскочившая Прия, прижимаясь к нахохлившемуся от гордости Вейганду.
– Значит, не заметили гнездо. Эти твари плодятся быстрее кроликов и на еду ползут похлеще акул на кровь. – Вейганд успокаивающе погладил ее по голове. – Если травили порошком и осталась немного – насыпь под матрас и по щелям. Пованивать, конечно, будет, но хоть тащиться сюда перестанут.
Прия благодарно закивала. Вейганд, проверив стойкость крышки, сунул барахтающихся клопов в карман. Миссию можно было считать выполненной. Стоило идти в комнату.
– Иди осторожно, ладно? – сказала Прия, щелкая щеколдой. – В дожди Моргане обычно не спится, так что есть шанс нарваться на неприятную встречу.
– Она бродит по коридорам? Как привидение?
– Нет. Сидит в саду. Но может возвращаться оттуда и попасться на глаза. Ее комната прямо напротив комнаты Фредерика. То есть… Да, прости, забываю, что ты не знаешь. Напротив лестницы. В общем, аккуратней. И, Вейганд… – Она окликнула его у самого порога и, порывисто подавшись вперед, быстро чмокнула в щеку. – Спасибо за портрет и компанию. Мне давно не было так весело.
– Взаимно.
Вейганд кивнул и, подмигнув в ответ на смущенную улыбку, пошагал к лестнице. Он планировал только вручить портрет, чтобы вселить Прии естественное желание дать что-нибудь взамен, но вышло все много лучше. Теперь они были товарищами по рюмке, а это порою значит куда больше банальной дружбы.
В темном коридоре было тихо. Со стороны вестибюля по полу полосками лежал лунный свет. Где-то очень далеко что-то скрипело. Вейганд подкрался к самой двери Морганы и приложился ухом к замочной скважине. Никаких звуков.
Она была в саду. Либо не дышала во сне. Второе вряд ли. Вейганд едва сдержал пьяный смешок. В кармане барахтались клопы.
Он осторожно дернул ручку. Глупая старая карга – опасно не закрывать двери, когда в твоем доме завелся враг. Вейганд напряженно оглядел петли. В темноте сложно было разобрать, но недоверия те не внушали. И не зря. Никакого шума не последовало, когда Вейганд толкнул тяжеловесную дверь.
Комната пустовала. Окна не были зашторены, и все немалое пространство освещалось синим светом выглянувшей из-за мрачных туч луны. По стеклам хлестал дождь. Вейганд храбро шагнул вперед, и отзвуки подошв скрылись в природном стуке.
Кровать Морганы была поистине огромной и занимала добрую долю длиннющей стены. Вейганд расплылся в шакальем оскале и засунул руку в карман. Маленький подарок для хозяйки большого дома.
Вейганд прикрыл за собой дверь и прислушался. Там, откуда слышался скрип, все затихло. Он осклабился в последний раз и так же бесшумно зашагал к себе.
16
Утром (в самом деле ближе к обеду) Вейганд, следуя наметившейся без его ведома традиции, снова забрал у разрывающейся между поручениями Прии поднос с гранатом, пенни и бокалом сухого вермута, и с готовностью прилежного лакея зашагал во двор, куда минутою ранее попавшемуся на глаза Ховарду поручил подать собственный завтрак.