– Можно я возьму тебя на руки? – спросил Вейганд, делая приглашающий жест. Лео колебался. – Я отнесу тебя к маме. К маме, хорошо?
Кажется, это сработало. Лео неуклюже подался вперед, и Вейганд подхватил его в последний момент, мизинцем сгребая выпущенную коробочку. Теперь он казался еще горячее, крохотными руками цепляясь за жесткий ворот накинутой поверх футболки рубахи с драными нашивками. Похоже, последние ему весьма нравились, потому что к концу пути, оказавшемся в гостиной, все они были обслюнявлены.
Вообще-то, Вейганд хотел выйти в сад. Не столько к Коре, сколько на свежий воздух. Его пугали температура ребенка и его пошатывания, так что он надеялся, что снаружи ему станет чуточку легче, чем в душном замке. Но Лео был определенно против такого плана.
– Мама! – крикнул он, стоило приблизиться к двери, и стал вырываться, как обычно делают то кошки, которым надоело сидеть на руках.
Вейганд осторожно опустил его на землю и уже хотел распрямиться, как Леонард, прошагав всего-ничего, ничком рухнул на пол. Нос его остановился в жалких сантиметрах от твердого мрамора, а Вейганд, кажется, забыл, что такое дышать.
Когда он поднялся, вокруг обеспокоенной львицей вилась Кора. Она больше не выглядела надменной, холодной и отстраненной – впервые за все недолгое время здесь Вейганд увидел переживание на ее лице, а в потемневших серых глазах мелькала паника. Образ сильной женщины должен был треснуть, начать таять, но Вейганд вдруг понял, что и такая – по-матерински взвинченная, суетливая – Кора нравится ему не меньше. Если раньше она походила на опасную в своей размеренности пантеру, лениво наблюдающую со своей лежанки за далекими страстями, то сейчас эта самая пантера без какого-либо сожаления готова была прокусить ему глотку.
– Что с ним? – грубо спросила она, подхватывая сына на руки. Вейганд и не подумал отшатнуться или оскорбиться. Он вел бы себя точно так же, приключись что с Юргеном.
– Я нашел его в галерее. Он сказал, что его кто-то закрыл. И… у него температура. Думаю, что-то вроде теплового удара. Не знаю, сколько времени он там провел, но там настоящая духота и пекло, так что…
Кора тут же открыла все окна, усадила Леонарда на диван и стала щупать ему лоб. Мальчишка, кажется, не очень-то понимал, что происходит, и вряд ли дело было в его возрасте. Скорее всего, мир для него сейчас – это смазанная картинка с виньеткой по углам.
– Я час назад оставляла его в комнате, как он… – Кора мотнула головой. – Как ты вышел?
– Дверь открылась. А потом… – Лео хлопнул в ладоши, имитируя двери, – закрылась.
– Кто-то открыл ему дверь, – подсказал Вейганд.
– Неужели? – саркастично одернула Кора, метнув на него раздраженный взгляд.
– Нет, я имею в виду… Тот, кто ее открыл, потом ее и закрыл. В галерее уже, а не в комнате. Какой-то… дядя. Да, Лео, это был дядя?
Он тоже присел рядом с ним на корточки, и Коре пришлось подвинуться. Она уже перестала делать вид, будто во всех бедах мира виноват лично Вейганд. Теперь же лицо ее сделалось отстраненным, жестким, каким-то… задумчивым. Она поняла, догадалась, кем был «дядя». А вот Вейганд к своему стыду – нет. Ему и в голову не приходило, кто мог додуматься запирать двухлетнего ребенка в духоте. Да и… зачем? Какая выгода?
– У Лео гипертония, – будто прочитав его мысли, тихо поделилась Кора.
Вейганд почувствовал, как ожесточается каждая его черта. Только что острое лицо его сделалось совершенно квадратным. Он отшатнулся, рывком поднялся и стал широкими шагами прохаживаться вдоль всей гостиной. Кора что-то ласково проворковала Лео, уложила его на подушку и встала рядом.
– Спасибо, что принес его. – Она устало потерла переносицу. От стресса забыла даже перейти на «вы». Вейганд не стал поправлять. – Обычно все в порядке, но в духоте и на солнце… Англия – хороший выбор по погоде, но этот чертов замок все равно нагревается, как черт-те что. А о форточках и подавно никто не слышал.
– Что за «дядя»? – прямо спросил Вейганд, выждав короткую паузу. – Он ведь целенаправленно это сделал, да? Значит, знал о гипертонии. Значит, вхож в семью. Значит…
– Это не детектив, Вейганд.
Дальше он не продолжал. Вслух, по крайней мере. Кора отошла и со вздохом уселась рядом с задремавшим сыном, аккуратно перебирая упавшие ему на лицо рыжие пряди. Вейганд пропустил короткую улыбку. Теперь, когда все прояснилось, Лео совершенно перестал быть похожим на Юргена, но почему-то то тепло осталось.