Он поерзал. Издали, перебивая отсветы фонарей с моста, на фоне черноты горел большой скорпион в кругу. Красный цвет его не добавлял оптимизма. А скопившиеся на крупной (чересчур крупной для такого захудалого места) парковке машины – тем более. Настоящий аншлаг.
– Там что, Бейонсе выступает? – хмыкнула Эмили.
– Или королева с визитом, – не более серьезно предположил Вейганд.
Чем ближе они подъезжали, тем яснее становилось, что первоначальные его представления о пабе весьма… посредственны. Вейганд думал, будто это обычная забегаловка в стиле лофт или вроде того, а на деле глядел на монументальное здание времен Тюдоров.
Но об архитектуре думать быстро перехотелось, потому что у самых дверей Вейганд разглядел крупного амбала в едва ли не лопающемся на нем деловом костюме. Типичный клубный охранник, имиджа ради засунутый в рубашку с дорогущими запонками. Вряд ли те могли заменить ему манеры.
Едва кто-то из новоприбывших клиентов сумел сделать шаг ко входу, как оттуда пулей полетел какой-то потрепанный мужик с полупустой бутылкой виски. Он что-то активно говорил, но из-за ирландского акцента не выходило разобрать ни слова. Амбал молча слушал, а после, когда мужик предпринял новую попытку прорваться внутрь, рявкнул так, что окна затрещали:
– Не заставляй сообщать о тебе мистеру Бирмингему, Джон. Он уж тебе напомнит о долгах.
Мужик, только собирающийся ринуться в очевидно проигрышную битву, сдал назад. На бордовом лице его появилась заискивающая улыбка, а клингонский сделался совершенно мягким, будто он старался напеть охраннику колыбельную. Тот только отмахнулся, что-то брякнул в крохотную рацию и стал извиняться перед стоящими в небольшой очереди людьми.
– Нам точно сюда? – не без напряжения в голосе спросила Эмили.
– Ну… да, – не так уверенно, как хотелось бы, ответил Вейганд. – Других пабов близ моста я не вижу.
Он шагнул первым, чтобы не выглядеть трусом, и с выскакивающим от волнения сердцем приблизился к охраннику. Эмили неуверенно последовала за ним, за рукав нелепой кофты таща приросшего к асфальту Франциска.
– Мы… хотели бы пройти, – откашлявшись, заговорил Вейганд. Он уже забыл, как нормально общаться по-английски. Все, с кем он говорил в замке, исключая Прию, шли ему на уступки и предпочитали немецкий. – Я и те двое.
– Первый этаж или второй? – безучастно уточнил охранник, но все же настороженный взгляд его метнулся к Франциску. – Его на первый не пустят.
– Так нам на второй! Или для еды тоже возрастной ценз теперь?
– Нет. – Амбал фыркнул. Вейганд был почти уверен, что это смешок. – Идите тогда.
И он, валун и Полифем в одном лице, освободил им проход. Вейганд подбадривающе улыбнулся остальным и скользнул внутрь, тут же носом втягивая приятный аромат алкоголя, поджаренного мяса и денег.
Все три этих составляющий обильно присутствовали на первом этаже, куда проход им был заказан. Рядом с небольшой лестницей уже вилась девушка с бейджем, готовая провести их дальше, к нормальным людям, решившим в эти выходные не прожигать жизнь за покером и игровыми автоматами, заполонившими весь зал.
Вейганд даже не мог сосчитать, сколько здесь посетителей – все искрило, гудело, орало и визжало, плакало от счастья и кричало от ярости, везде носились официанты с нагруженными выпивкой и едой подносами, крутились числа на табло, сыпались фишки на зеленый бархат стола и… Глаза, в общем, разбегались.
Вейганд проморгался, и только это дало ему возможность заприметить вынырнувшего из самого дальнего угла мужчину – копию Полифема на входе. Он споро оглянулся и, проверив рацию на поясе, зашагал прочь от увесистой двери, вполовину прикрытой искусственным самшитом.
– Вы пока поднимайтесь, устраивайтесь, а мне это… в туалет надо.
Вейганд состроил виноватое выражение лица и стал переминаться на месте, чтобы добавить правдоподобности своим словам. Ему действительно было «надо», только не в туалет, а в ту дверь, из которой вышел второй Полифем. И срочно – пока не испарилась ожесточенная уверенность в собственных силах. И пока не забылся выдуманный на ходу план.