Он неспешно смотал бинты с рук. Полосы на запястьях побагровели от хлынувшей к ним крови. Стоило уже начать носить вещи с длинными рукавами. Вейганд задумчиво нахмурился и провел пальцами по вьющимся под стремительно розовеющей кожей венам.
Он помнил все в самых незначительных мелочах, но теперь те переживания казались далекими и чужими. Сегодняшнему Вейганду представлялось немыслимым, что отчаяние от безразличия какой-то там женщины может довести до такого. Рея уж точно не стоила его смерти. Она ничего не стоила.
Тихо, но настойчиво постучали. Вейганд вздохнул, перекатился до края кровати и нехотя пошлепал открывать. Он знал, что это Вольфганг, так что даже не взглянул на него, когда дверь захлопнулась.
– Давай только покороче, – хмыкнул он, принимаясь скручивать бинты. – Без этих твоих пассажей на полстраницы.
Вольфганг тут же осекся. Только приоткрытый рот его захлопнулся. Вейганд снова вздохнул, убрал бинты в шкаф и стал растирать руки, чтобы покалывание быстрее прошло. Разговор заглох и продолжился крайне нескоро.
– Извини, – наконец сказал Вольфганг, нервно теребя лацкан домашнего пиджака, пришедшего на смену шлафроку. – Я не должен был на тебя давить.
– Ты не давил. Ты просто решил докопаться с ничего.
– Это не «ничего», это… – Вольфганг завис, поймав его холодный взгляд. – Я о тебе переживаю, Вейганд. Не мне нужно, чтобы ты умерил пыл насчет Коры.
– А кому, Моргане? Если так, можешь передать ей, чтобы она шла на…
– Вейганд!
Тон у него был такой, будто он сейчас замахнется, но Вольфганг только шагнул ближе и попытался снова взять Вейганда за плечи. Тот отшатнулся и показательно скрестил руки на груди.
– Ты, как бы трудно мне ни было это признавать, здесь не на хорошем счету, – не без стыда произнес Вольфганг. – Всем кажется, будто ты тут только ради денег. А Кора – еще одна потенциальная хранительница титула, а значит и хозяйка замка тоже. И твое это «общение» с ней очень подозрительно на фоне общих суждений.
– Она была женой младшего сына. И Лео претендует на ваш ссаный титул в самую последнюю очередь. Все эти их подозрения – дерьмо собачье. И мне даже стыдно, что я знаю всю эту аристократическую хрень, потому что мне на нее плевать!
Вейганд чуть качнулся вперед, и Вольфганг тут же схватил его за локти. Вырваться не получилось. Так что Вейганд остался сопеть обиженным щенком в его мертвой хватке.
– Она была женой любимого сына, Вейганд. И это сразу ставит ее выше меня или Фредерика в списке. Если что-то случится с остальными, она будет наследницей, понимаешь? А со склонностью Рейчел к необдуманным поступкам и болезнью Рональда это даже не гипотетическое предположение.
Вейганд был так взвинчен, что почти пропустил мимо ушей важные детали. Да и вид Вольфганга концентрации не подбавлял. Весь взъерошенный, с перекошенным пиджаком и воспаленными глазами, он походил на обиженного щенка не меньше Вейганда. Да и вообще выглядел копией его в ту минуту.
– А что случится с тобой? – Вейганд противно осклабился. – Как великая интриганка с двухлетним ребенком на руках обойдет тебя, взрослого мужлана? Если ей это вообще нужно. Потому что – извини, конечно, – сейчас ей откровенно и с высокой колокольни плевать на эту вашу сраную гонку.
– Я откажусь, если мне выпадет жребий, – сухо проговорил Вольфганг, и хватка его чуть ослабла, а взгляд сделался до ужаса печальным. – Я… пообещал отцу в свое время. Это долгая история. И далеко не важная. Я просто хочу, чтобы ты был осторожнее.
– Я не буду. – Вейганд, почувствовав слабину, дернулся, вырвался и отпрыгнул подальше. – Не собираюсь прогибаться под ваши тупые правила. Давай я еще в комнате у себя закроюсь, чтобы не дай бог не заговорить с наследной крысой? Срать я хотел на это наследство. Вот так Моргане и передай.
– Вейганд…
– Я никогда об этом не думал, чтоб ты знал! И мне обидно, что ты считаешь обратное.
– Я не…
– Единственное, что у меня в планах, Вольфганг, это как бы решиться в глаза Рее посмотреть после того, как ты наиграешься в отца. Конечно! Я так охочусь за наследством, что я с первого дня готовлюсь валить обратно в свою Германию с тремя центами в кармане. Потому что я знаю, что этим все и закончится. Что бы ты там ни говорил!