- Гунны! Шест... Ноу! Восем!
- Восемь «мессеров», - уточнил Кухаренко. - И бомбардировщиков до хрена.
Не сложно было угадать приказ Сафонова.
- Атакуем!
В закуток радиста ворвалась обычная какофония воздушного боя.
- Отсекаем «мессов». Вег! Ёабомберз!
- О‘кей! - откликнулся Хоу. Даже через помехи радиосвязи угадывалось его крайнее напряжение - одних только «эмилей» было вдвое больше, а четвёрка с Ваенги надеялась пощипать и бомбардировщики.
Ни для кого не являлось секретом, что Мира в такие минуты больше всего ждала, когда в репродукторе раздастся голос обычно немногословного Смита. И он действительно прозвучал:
- Four... Четыре гунна... Help me!
- У него дым идёт... - крикнул Сафонов, а Кухаренко взмолился:
- Тяни к нашим!
Они все пытались поддержать, помочь.
- Come on! Jump! - надрывался Хоу.
Ему вторил Сафонов:
- Прыгай! Саджент! Джамп! Садиться опасно...
В эфире гремели только три голоса.
Мира с побледневшим лицом повернулась к Кузнецову:
- Это он... Товарищ генерал, один «харрикейн» сел в тундре!
- На нейтралке? Твою ж налево... Петров! Соедини меня с Мурманском!
У девушки брызнули слёзы.
- Там сержант Смит... Кто-нибудь к нему вылетит?
Генерал был неумолим.
- Тундра - сплошные камни. Даже «эр-пятый» не сможет. Ждём, когда пехота его вытащит. Не впервой. Обойдётся.
Не согласившись с генералом, страшно взвыл Монморанси...
Спаниель оказался прав. Двумя днями позднее он лежал на пузе, опустив морду на лапы. Монморанси не умел читать, не мог разобрать надпись на кресте - Sergeant N.Smith, No. 81 Squadron No. 151 Wing RAF. Чуть ниже - KIFA, погиб в лётном происшествии. И без всяких надписей пёс знал: под крестом - хозяин.
Грохнул залп салюта.
От кладбища шли втроём - Сафонов с Кухаренко, Мира чуть сбоку. Хоу догнал их с собакой на поводке.
Он протянул капитану пилотку Королевских ВВС и произнёс длинную взволнованную тираду:
- Борис Феоктистович... Вег просит вас взять на память. Говорит, что уверен - вы сможете сражаться на «харрикейнах», мстить немцам за Смита... - Мира явственно сглотнула комок. - Когда летели сюда, не понимали толком - зачем. Хоть русские и союзники, но на Севере это их... В смысле - наша война, не англичан. Теперь они знают: чужой войны не бывает. Она одна на всех.
- У нас не заржавеет, - вставил Кухаренко.
Порывистым движением Мира отобрала пилотку и прижала к лицу. Но её ждал другой подарок.
- Мы скоро улетаем из Ваенги. Монморанси лучше будет с вами.
Хоу отдал ей петлю поводка.
Сафонов крепко пожал руку англичанину.
Глава пятая
КОМАНДИР ПОЛКА
Зима для Евгении сложилась на удивление спокойно. В «харрикейнах» замёрзла гидравлика, и командир смешанного авиационного полка оказался прикованным к земле. Он буквально дневал и ночевал на службе, тем более в Заполярье слово «день» носило довольно условный характер. Но сам не летал и не рисковал, занимаясь обеспечением бомбардировщиков-торпедоносцев.
Евгения тоже не сидела сложа руки - она была фельдшером. Ранения, травмы, обморожения... Иногда сажавший свою машину лётчик оказывался так искалечен, что диву давались - как он не умер в воздухе. Порой лишь пилот оставался живым, тела штурмана, радиста и хвостового стрелка успевали задубеть на морозе. Их с трудом вытаскивали из самолёта.
К весне союзники прислали новые истребители - американские «томагавки» и «киттихоки».
- Сегодня погода... Летите?
Сафонов повязал тёплый английский шарф. В военное время здесь никто не относился строго к соблюдению формы.
Обнял жену.
- Как прикажут. Игорёк ещё кашляет?
Сына он практически не видел.
- Меньше, но... Боюсь, ещё одна зима на Севере его доконает.
- Ну, ничего. Немца от Москвы отбросили. Чуть потеплеет - поедете к моим в Тулу.
- Поверить не могу... Мой Борька - командир полка. И как тебе?
Она была готова болтать с ним о чём угодно - вот так, на пороге квартиры. И в Ваенге редко видятся, а если уехать на Большую землю...
- Хреново. Что без патронов перед двумя «мессерами». А своим слабака показать не могу, ни Алёшке-раздолбаю, ни остальным... Одно дело самому или, там, эскадрилья... Да и на аэродроме хлопот полон рот, каких раньше не знал.
- То есть больше командовать - меньше летать?
- Нет, Женечка. Только личным примером.
- Опять...
- Не волнуйся за меня. Я обязательно вернусь.
- Па-апка!
Разбуженный разговором, в прихожую влетел Игорь. В руке сжимал маленький краснозвёздный самолёт - он и спал с ним.