— Да, Вильгельм Людвигович.
— Работай, Паш. Я был бы рад не ошибиться в тебе.
Жду Маргариту у выхода. Пора уже идти в бальный зал, и сопроводить я девушку естественно обязан.
Студенты, из этого крыла общежития почти все на данный бал идут либо в цветах, либо с какими-либо вставками цветов Родовых гербов. Вся одежда максимально подогнана под ребят. Из даже на вид дорогих тканей. И тут вопрос не в том, что бы выделиться, а просто в том, что на официальное мероприятие, представитель Рода просто не может прийти в том, что он бы сам хотел надеть. Костюмы молодых людей максимально строгие, девушек — максимально соответствующие.
Вот например, рядом со мной останавливаются Васильчиковы. В обычной жизни, они носят светлую, почти белую одежду. Но сейчас надеть это не могут, потому что в цветах герба у них нет ни белого, ни серебряного цвета. Только золото и красный. Так что это и ограничивает выбор всего, как одежды, так и украшений. Золото и рубины. Красиво, но для молодой девушки немного тяжеловесно, как мне кажется. Но я точно им об этом не скажу.
— Максим, Риту ждешь? — уточняет, в общем-то очевидный факт, Васильчикова.
— Конечно, — улыбаюсь девушке и ее брату. — Договаривались идти вместе, и вроде бы уже скоро.
Я вот уверен, что Васильчикова платья своей подруги не видела, так же как и я. И остановилась из чисто женского любопытства. По мне ведь понять немного можно, я-то не обязан выдерживать цвета Рода. А вот гармонировать — стоит. Особенно, если я не в парадном мундире, что допустимо, конечно. Так вот, по мне понять ничего особенно нельзя — серебряный костюм тонкой шерсти, с легким мерцанием, атласные вставки, легкая вышивка на растительный мотив. Серебряные пуговицы, и пара украшений без камней из сплава на растительную тему. Все. Но украшения Васильчикова срисовывает сразу же.
Олег останавливается, чуть закатывает глаза. Но тут понятно. Ему как раз платье подруги вообще без разницы, а вот стоять тут, вне бального зала, совершенно не хочется.
— Думаешь она не будет задерживаться? — Васильчикова с сомнением бросает взгляд в сторону дверей своей подруги.
— А за ней подобное замечали? — удивляюсь. Тем более, что сигнатуру я чувствую, и к появлению Маргариты в принципе готов.
— Да нет. — Слегка пожимает плечами девушка. — Но, все же бал.
Делаю шаг вперед, и одновременно с ним, открывается дверь Сабуровой, откуда уверенно выходит Маргарита, в серебряном шелковом атласном платье, с легким мерцающим эффектом, который переливается при движении, создавая впечатление лунного света. Вышивка в виде ветвей и листьев подчеркивает изящество фигуры. А цвета подбираются так, что ни красный, ни синий, совершенно не перегружают платье.
Комплект же украшений на самом деле завершает общий образ. Когда я его создавал отдельно, как бы не красив он получился — такого впечатления не производил.
Мастера Рода девушки на самом деле создают чудо общего ансамбля.
— Восхитительно! — искренне говорю Сабуровой.
— Потрясающе! — совершенно без зависти говорит Васильчикова подруге. Девушке на самом деле приятно видеть подругу в ослепительном платье. — Ты мне не показывала эту парюру! Кто мастер?
Рита глазами показывает на меня.
— Правда? — Васильчикова мгновенно переключается на меня. — Макс, если ты будешь что-нибудь такое создавать еще, то я бы хотела встать в очередь. Рите невероятно идет этот комплект! Уверена, что и для меня ты сможешь что-нибудь подобное создать.
Идем в сторону бального зала.
— Я подумаю, — соглашаюсь с девушкой. — Специально такой цели нет, Оль, украшения создавались под настроение. Но если соберусь, то конечно.
— Ой, — Васильчикова касается браслета Риты. — Он как живой! Невероятно! Макс, как ты этого добился?
— А это разве что-то сложное? — удивляюсь. — Вроде бы даже есть такое направление в артефакторике, как волевые артефакты, разве нет?
— Оль, он не посещал лекции, — улыбается Маргарита, — поэтому про невозможность создания таким способом сложных артефактов не знает. А раз не знает — то создает, как видишь. Макс даже не понимает, что он создал, если что. Но будь уверена, когда глава Рода это увидит, мы достойно отплатим.
— Повезло тебе подруга, — улыбается Васильчикова.