Что может быть следующим? По логике — не сработало сердце, значит теперь мне тромб нужно организовать, не меньше. Хм. А ведь я сразу принимаю, что убийца — целитель. И даже мысли не допускаю, что это была случайность. А самое обидное — нет ненависти или злобы. Не вижу среди сигнатур направленного в мою сторону отрицательного внимания. Я для этого товарища просто эпизод, работа, не более того. Так что скорее всего, еще и практикующий целитель должен быть — профдеформацию никуда не денешь. А еще, хорошо бы с опытом полевой работы.
Хмыкаю. Под это описание Ольга, например, чудо как подходит.
Ладно, сорвем ему и этот момент, вдруг забеспокоится? Вешаю дополнительные структуры на конкретные части тела. Не только на мозг, но и вообще, важное. Ускорение все же решаю оставить. Пусть и небольшое. Разгоняю чуть-чуть сознание, на анализ векторов атак. Все же, хочу посмотреть, кто это может быть.
— Девушки, не знаете, как планируют открывать бал? — спрашиваю спутниц. — Есть ли какая-нибудь программа мероприятия?
— Он не знает, — говорит Сабурова Прозоровской. — Вот вообще. — Та кивает. Обе девушки смотрят на меня.
— Конечно не знаю, — соглашаюсь. Усмехаюсь. — Откуда бы?
— Это похоже на тебя, Максим. — Улыбается Рита. — Все знают что за чем следует и ждут. Программу вывешивали еще месяц назад. Ты, наверняка, даже не интересовался, какие танцы у нас будут?
— Не интересовался, — улыбаюсь. — Но не переживайте, ноги постараюсь не отдавливать. Но все-таки?
— Программа простая. — Уточняет Ольга. — Приветственная речь ректора, ну или не совсем ректора. — чуть улыбается мне Прозоровская. — Потом открытие полонезом, потом вальсы, и вплоть до шутливых танцев. С одним перерывом и фуршетом. Между танцами несколько минут отдыха. Ты, кстати, записался к девушкам на танцы?
— Нет. — удивляюсь, — А нужно записываться?
— Обязательно! — Удивляется Ольга.
— Первый и третий мой. — Безапелляционно говорит Маргарита.
— Не возражаю! — смеется Ольга. — С небольшим исключением.
— Тогда какие твои? — спрашиваю Ольгу.
— Ты приглашаешь?
Пожимаю плечами. Играть в эти перекидывания самим собой у меня сегодня неожиданно нет возможности. Внимание на треть минимум поглощено за наблюдением за проходящими рядом слепками сознания. Кто же из них?
— Впрочем, конечно, два танца моих! — тут же поправляется Ольга.
— Меня забыли! — тут вообще не сомневаюсь: к нам подходит Людочка.
— О, моя ученица! — Ольга рада девушке. — Как наука, пошла впрок?
— Ольга, хорошо, что я вас встретила, наконец! — Людочка очень рада. — Ваши наставления мне помогли настолько, что я прорвалась на следующий уровень! Меня уже, меньше чем за полгода учебы, включая месяц плена, допустили до живых людей. Пусть и под наблюдением.
Бросаю взгляд на Васильчиковых и Стаса. Со вторым-то все понятно — это его обычное флегматичное состояние наблюдения. А вот первые похожи на фанатов какого-то спектакля, которых допустили до генеральной репетиции, причем, их места вообще на сцене. С таким живым вниманием Ольга Васильчикова смотрит за нашей театральной сценкой на расстоянии вытянутой руки.
— Уступаю тебе четвертый, тогда, — Ольга смеется. — Но первый мой. По политическим мотивам. Извини, — обращается к Маргарите, — Там, скорее всего будет без выбора.
— А ты что думаешь? — Маргарита недовольно обращается ко мне.
— Кроме того, что вы меня вы уже поделили почти на весь вечер? — смеюсь. — Рит, Ольга права, там просто не будет возможности переиграть. Не от нас зависит, в любом случае…
— Позвольте предложить мою кандидатуру на первый танец, — внезапно оживает Стас. — Я хоть и представитель не основной ветви Рода, но происхождением вас не скомпрометирую.
— А… я согласна. — Неожиданно, даже для себя, говорит Сабурова. — Полонез за вами.
— Ну вот и отлично! — улыбаюсь.
Структуры восстановления работают все чаще и чаще. А я до сих пор не могу отследить откуда приходят атаки. Как я и думаю, убийца начинает с мозга. Причем две почти одновременные атаки направлены на разные варианты мгновенной смерти от закупорки сосудов мозга. И та и другая атака по идее, должны были бы привести к прогнозируемому результату. Но пока не получается. Кровь не загустевает, тромб не отрывается.