Машина наконец-то остановилась.
— Выгружаемся! — слышится за бортом голос сопровождающего, или старшего группы, который должен доставить бойцов на позиции.
Сотрудники начинают вставать и продвигаться к борту кузова, захватывая с собой сразу рюкзаки. Люс, выпрыгнув у обочины дороги, сразу ушел влево, дальше от дороги, как учили… Затем, когда все покинули кузов машины, «Урал» дернул вперед и ушел, пропав в темноте из виду… Луна освещала дорогу, и тем более потому нельзя было на нее группе выходить. Двигались вдоль заборов, дальше от обочины, иногда останавливаясь и снова продолжая движение. Группа, нагруженная рюкзаками, под завязку набитыми пайками и другим необходимым, у каждого в руках по баллону или даже по два баллона воды, шла за сопровождающим. Кто из читателей не знает, тому объясню, что под баллоном воды здесь имеется в виду шесть полуторалитровых бутылок с водой, упакованных в пластиковый пакет. И такой пакет с каждым километром становится все тяжелее и тяжелее. Это я к тому, чтобы вы представили себе саму ситуацию, сам момент всего происходящего… Кроме того, бойцы несли с собой одноразовые гранатометы, по одной или две трубы на человека. А теперь внимание: по бездорожью группа должна пройти 15 километров пешком. Необходимо было добраться до села Отрадовка.
Сопровождающий объяснил бойцам:
— Если идти напрямую, то здесь совсем недалеко до Отрадовки. Но напрямую опасно, тогда придется по открытке идти. Значит, идем в обход, сейчас к лесополосе выйдем, — заключил старший.
Группа, следуя за своим старшим, вышла к лесополосе, рассыпалась в шахматном порядке и пошла вдоль дороги по разные ее стороны, соблюдая расстояние между бойцами. Каждый в таком построении видел спину направляющего впереди себя и фигуру того, кто идет сбоку слева или справа по диагонали впереди. Дело все в том, что по дороге к пункту назначения группа или могла попасть в засаду, или же могла быть обнаружена украинским разведчиком с воздуха, или же быть атакована «птичкой», несущей боезаряд. Именно поэтому группа в таких случаях часто разбивается. В принципе, при плохой ситуации кто-то должен обязательно выжить, дойти до назначенного места или оказать медпомощь раненым, или кто-то должен принять бой. Напомню читателю мысли мои, которые я излагал еще в первой своей книге: ваша задача на войне победить противника, уничтожить его в атаке или в обороне, а не умереть геройски. Ваш труп или ваши ранения выгодны врагу, а потому надо себя беречь для боев, ведя войну грамотно. Такая установка у вас, по крайней мере, должна быть. Но идем далее…
Люс шел с правой стороны дороги сразу за старшим, неся на себе огромный, больше человеческого туловища рюкзак, с пристегнутым к нему спальником, а в руках — два баллона воды. Ноши, которые казались ранее еще легкими, теперь становились все тяжелее и тяжелее с каждыми десятью метрами. Пройдя по этому бездорожью километра три, пришлось остановиться, так как многие посчитали, что придется скинуть с себя лишний груз, который мешает экономить силы. Люс также снял с себя рюкзак, если уж группа сделала остановку, хоть и мог выдержать еще и не такую нагрузку физическую, но на всякий случай решил скинуть часть пайка и одежды в траву.
«Главное дойти, а там разберемся», — пронеслась мысль в голове Люса. И вот, упаковались и снова продолжили движение, уже четвертый километр пошел. Луна освещает часть пути.
«Черт его знает, хорошо или плохо это, когда луна», — констатирует ситуацию мозг Люса.
Пока вроде тихо, группа идет молча, упорно, и все это даже кажется бойцам, которые только-только вот попали в такую ситуацию, интересным, и в то же время организм устает, потому в мозг прокрадываются мысли: «а черт бы вас всех побрал, дойти бы побыстрее». Затем, пройдя еще четыре с лишним километра, по команде сопровождающего свернули вправо, к оврагу. Шли долго друг за другом в колонне по оврагу, спускаясь в низины и поднимаясь по ним, проходя через кустарники и целые невысокие заросли. Луна то пропадала, а то появлялась снова в небе… Выбираясь из оврагов, быстро проходили открытые места и снова попадали в низины, двигаясь так долго и нудно, молча и все так же упорно. Дорога по этому полному бездорожью по низинам, оврагам и овражкам составила около восьми километров…
Вот и первые строения видны, уже раннее-раннее утро, но еще не светло совсем. Группа зашла в село. Длинная улица из двух рядов домов, и улица эта похожа даже была на какую-то ветку села, что-то вроде деревеньки, примыкающей к самому селу. Завернув налево, вошли в разбитый, неухоженный двор. Слева, в свете луны, просматривался сарай, старые доски которого похожи на свисшую испорченную одежду убогого бомжа. Пройдя мимо этого сарайчика, бойцы могли видеть длинное низенькое строение, покрытое серой шпаклевкой. Низкие двери и несколько грязных, запыленных окон было в этом строении.