— А по артиллерии у вас что осталось? Да и силы людские каковы? — осведомился я, внимательно изучая карту.
По моим разумениям, соседи наши были верстах в двух, да просить у них подмоги — что в пустую бочку кричать: пушки у них в глубоком тылу, на четвёртой линии стоят. Коли и достанут хутор, то лишь на пределе своей дальнобойности, а там разлёт снарядов такой, что только ворон пугать.
— Две трёхдюймовки всего осталось, — горько усмехнулся подпоручик. — Боеприпасов — кот наплакал, выстрелов на десять, не более. Пушкари-то наши пристрелялись, каждый дом на той ферме знают, да вот беда — снарядов нет. А про людей… Слушай, вахмистр, какая тут рота? Восемьдесят душ осталось, и тех сменить некому. Патроны на пересчёт, только чтоб ответный огонь вести. Недавно приказ пришёл: занять ферму. Так я два десятка добрых молодцев в этом поле оставил — легли костьми, пока к своим траншеям отходили. Едва добежали, заняли, как по нам из пулемётов — только в грязь лицом, не шелохнуться. Ночью назад к холму и оттянулись.
— Понятно, — протянул я, задумчиво оглядывая стальных исполинов. — Сашка! Щербак!
— Ну что, надумали? — отозвался технарь, выглядывая из своей «Лешки».
— А если мы ферму эту к рукам приберём, да после запрос в штаб подадим на подкрепление, чтоб закрепиться на новых рубежах — сильно нас по головке не погладят? — спросил я, и у подпоручика Северова от такой дерзости челюсть отвисла.
— Да это же безумие! — вскричал он, едва оправившись. — В посёлке том полторы сотни самураев, три пушки, да ещё шагоход ихний! Этакая махина, ну, на цистерну похожая…
— А ты слушай сюда, — отрезал я, ткнув пальцем ему в грудь. — Прислали нас сюда для подавления артиллерии, которая весь сектор в страхе держит. А дальше — дело техники. Наша маневренная группа столь лихо развивает успех, что мы заходим на плечах отступающего врага прямиком вглубь его обороны и закрепляемся там. А ты, как единственный уцелевший офицер роты, принимаешь смелое решение: ввести людей в посёлок и занять окраину. Тем самым ты, почитай, и выполняешь тот недавний приказ о переходе в наступление.
Я глянул ему прямо в глаза, не терпя возражений:
— Чем сидеть тут и получать тумаки от ихней артиллерии, лучше ворваться на ферму. Японцы, конечно, попробуют вас оттуда выковырять — сила-то у них есть, — да только мы тремя нашими «Скоморохами» зададим им такого жару, что мало не покажется. Ну, понял меня, подпоручик?
Подпоручик лишь молча кивнул, признавая правоту моих слов. Порешив на сем, я подозвал Щербака. Поручик сноровисто спрыгнул с брони, вытянул из полевой сумки карандаш с блокнотом, а я присел на корточки и принялся чертить схему прямо на мёрзлой маньчжурской земле.
— Смотри, Сань: вот холм, вот здесь ихняя артиллерия окопалась. План таков: сначала бьём по их позициям. Северов, сколько там у тебя выстрелов на орудия осталось? Десять? Отлично. Пускай в беглом темпе всё до единого по хутору высадят. Как раз в это время наши машины на рубеж огня выйдут. Распределяй их сам, но одна мне нужна по центру — на ней мы прямиком к ферме рванём.
Я провёл линию, обозначая маршрут:
— Как пушки смолкнут — шагоходы должны тут же начать поливать хаты свинцом, пускай работают накрест. Я со своими на центральной машине — напролом! Как только первую линию окопов перемахнём, да враг почует, что накат пошёл — пускай шагоходы торпедами по домам добавят. Сложите к чёртовой матери их огневые точки! Ворвёмся на хутор, зацепимся, завяжем бой.
Щербак нахмурился, глядя на нарисованный мной расклад: — А машину не боишься угробить? Там ведь пушки, да и «бочка» ихняя притаилась…
— А чтоб не потерять, — отрезал я, — как только мы вражью линию перескочим, левый шагоход — за нами! Мы начнём прицельно из пулемётов работать, а правый — прикрывать, издали постреливая. Подпоручик, поднимай свой взвод с левого фланга, в бой за машинами. Окопы не занимать, пускай рысью бегут до самых строений. Вас справа наша «тушка» прикроет — супостату будет куда сподручнее нас отлупить, чем по бегущей пехоте огонь вести. А левый шагоход вас с фронта поддержит. Саня, скажи стрелку: пусть отработает на все рубли. Задача — вскрыть оборону и завести пехоту в посёлок. Как левый зайдёт, правый пусть свою группу подтягивает. Центральная на окопах останется — прикроет отход, ежели прижмёт. К ночи мы машинами уйдём, а ваши пушкари пусть на холм подтянутся — оттуда прямой наводкой все подходы к ферме простреливать будут.