— Посмотри на солдат, — сказал он.
Вика чувствовала себя так, словно огонь расплавил и ее мозг: ее тело не выдерживало силы Старцев. Она держалась из последних сил, нельзя было сейчас сдаться или потерять сознание, ведь она почти выбралась на свободу. Девушка услышала в голове голос: “Ты должна возненавидеть их, направь свой гнев против врагов”, хотя вслух Старец это не сказал. Это было просто: солдаты стреляли в них, и Вика вложила в свой взгляд всю ярость на военных, но чувство это было словно не ее: слишком сильная ненависть, человек не способен на такую.
— Теперь подними их вверх силой мысли.
Вика посмотрела на них, и ее душу заполнила ненависть. От ярости у девушки до боли свело мышцы на шее. Вика поняла, что Золотой старец проник в ее голову. Солдаты остановились, словно врезались в невидимое препятствие. Вика подняла руку. Солдаты согнулись и скорчились от боли, а потом взмыли в воздух. Кто-то хотел поднять оружие, но Вика взмахнула второй раз, и все ружья вылетели из рук хозяев и ударились о стену.
Золотой Старец проник в голову Вики. Он буквально через ее тело атаковал их. Вика поднимала руку сама, но направлял ее он. И он же вдохнул силу во взмахи, которые приносили столько боли противникам. Солдаты висели, держась за шеи руками, и брыкали ногами, словно повисли на веревке. У них потекла изо рта кровь, они кричали и дергались. Несколько человек обмякли. Вика, почувствовав, как влияние Старца на нее ослабла, шагнула назад. Военные шмякнулись на пол и судорожно дыша, потеряли сознание. Еще минута, и она бы их всех убила. Она посмотрела на колдунов, но им было безразлично, что они чуть было не убили кучу людей. Пассажиры уставились на Вику с ужасом. Все, кроме Вестгарда и его друзей. Они смотрели не с ужасом, а с недоверием, будто не могли понять, как это у нее получилось. Трое колдунов стояли возле нее.
— Ты справилась, — сказал Золотой Старец. — Нам придется покинуть тебя, наша энергия в этом мире слабеет. Дальше ты пойдешь сама.
— Мы не сможем поддерживать связь. Наши силы все ушли на солдат и на дверь, — добавил, словно оправдываясь, Черный Старец.
— А как же мой сын? — крикнула Вика — Вы обещали помочь!
— Ты и сама можешь спасти его, — ответил Серебряный Старец. — Твоя связь с мальчиком и обостренная эмпатия — как радио. Ты сможешь услышать его, если сосредоточишься. Поверь своей интуиции. Ты даже не представляешь, на что способен человек, когда у него есть цель.
И они исчезли, оставив ослабевшую и растерянную Вику одну. Какая эмпатия, что она может? Серые глаза девушки наполнились слезами. Она знала, что если даст волю чувствам, то раскиснет окончательно. Вика вытерла слезы, села прямо на бетонный пол и стала слушать. Значит, это был не сон. Она говорила с сыном, и Макс убежал от военных! Он прячется и ждет, когда она заберет его.
— Вика, ты не могла с ума. Ты слышала его. Если я радио, я смогу найти его опять, — сказала она вслух.
Ее никто не слушал, кроме Вестгарда. Он не сводил с нее задумчивого взгляда, пытаясь разгадать секреты девушки. Освободившиеся люди, позабыв обо всем, выбежали из бункера, с опаской глядя на солдат, и не обращая внимания на Вику.
— Надо бежать! — закричали они.
— Оставь его пока здесь, — сказал Вестгард Никите, который сидел возле Белизара и держал его да руку.
Толпа запаниковала и бросилась по коридору, подальше от черных, лежавших без сознания. Вестгард вывел Никиту из бункера. Вика не смогла сосредоточиться, чтобы поймать волну сына и пошла следом за людьми. Ей бы не хотелось оказаться рядом с солдатами, когда они очнуться, а она будет без поддержки Старцев. Они удалились от двери, свернули за угол и подбежали и к запасному выходу. Мужчины подергали дверь, пытались разбить стекло, но ничего не выходило. Вика села на пол возле двери, решив снова поискать голос сына в пространстве. Она не двигалась и закрыла глаза. Сначала девушка не слышала ничего, кроме неумолкающего яростного гомона толпы. Усталость дала о себе знать, и вскоре Вика обмякла, мысли расслабленно поплыли, а голоса людей отошли на второй план, уступив место онемению всех частей тела. Ей показалось, что она уснула. Вот он, ее сын, сидит на полу за стеной. Там сыро и прохладно. За спиной у него висит рюкзак, о котором мальчик забыл от страха. Надо что-то придумать, иначе Макс замерзнет раньше, чем Вика его найдет.
— Мама, это ты?
— Да, родной. Ты слышишь меня? Малыш, сними рюкзак. Что там?
— Печенье, сок, бананы, полотенце, — Макс вытаскивал свои запасы. — Мам, когда ты придешь? Мне холодно.
— Скоро, родной. Вытащи все и положи на пол возле себя, сядь на рюкзак и укройся полотенцем прямо поверх куртки.