— Чтобы мы выжили, ты должен выполнять свои обязанности! — прокричал генерал.
Ответа не последовало. Молчание говорило о многом. Они не надеялись победить. Среди них было мало хороших военных, вахоланцы жили прошлым и мечтами вернуть былую мощь магии.
— Ладно, Вестгард, присмотри за ней до следующего хода, а потом вы двое вернетесь назад, и ты полетишь на обучение. И научи ее хотя бы снимать ружье с предохранителя, — сказал он и посмотрел на Вику. — А ты, если умрешь, вини в этом только свою глупость.
Он ушел вместе с командирами, чтобы организовать подготовку солдат к вылазке на территорию врага.
— А где ты будешь учиться? — спросила Вика. — В России?
— Нет, в моем мире, на границе Вахолании, — ответил Вестгард. — Просто безопаснее попасть к учителю на самолете через твой мир.
— К учителю? — повторила Вика.
— Да, нас будет обучать в своем доме Наказатель Велимудрый, — сказал Вестгард. — Это самый ученый мудрец из всех оставшихся в живых. За мудрецами одними из первых начали охоту, еще когда война еще не разгорелась. Большинство находились в замке нашего правителя, поэтому были легкой добычей. Предателей у нас хватило. Наказатель живет одиноко, и с удовольствием согласился обучать меня и моих друзей, а также ребят из других государств, ради общего дела. Мы будем секретным оружием нашей армии.
— Вестгард, я все думаю о тех людях в аэропорту, — Вика нахмурилась. — Я не вернусь за ними, не могу. Но может быть, кто-то из солдат сможет?
— Я и сам о них думаю, — ответил парень. — И о своих друзьях. Сомневаюсь, что найдутся люди, но все же поговорю с генералом. Я скоро вернусь.
Вестгард ушел, а к Вике подошел молодой солдат с двумя ружьями для них.
— Браунинг А5, — сказал солдат. – А второй не отдам, каждому лично в руки.
Солдат ушел, а Вика рассматривала ружье. Не такое тяжелое, как она думала. Девушка не питала иллюзий и прекрасно понимала, что никакое волшебство не научит ее меткости за одну тренировку. А времени у нее не было. Но делать нечего, с ружьем. Лучше, чем без него. А вдруг попадет. Пришел Вестгард.
— Получилось? – Вика смотрела на него.
По лицу мужчины сложно было понять, о чем он думает. Он показал, как снять с предохранителя и, взяв пять увесистых патронов, как перезарядить ружье.
— Теперь мы пользуемся вашим оружием, закупаем у одного надежного торговца — он нахмурился, а затем спросил. — Целиться умеешь?
— В теории да, — сказала Вика. Пытаясь подавить дрожь в голосе.
И правда, что там целиться, в фильмах это делают очень легко, но она не собиралась стрелять в человека. Вестгард показал, как держать оружие и как нажимать спусковой крючок.
— Левую ногу немного вперед, да вот так. Корпус немного поверни. Потом прицелься, нажимай плавно. Поняла?
Вика кивнула.
— Не забудь, вот предохранитель.
Она держала ружье, неловко выставив левую ногу вперед, а правую назад.
— У него небольшая отдача, и все же осторожно, отодвинь лицо подальше, — предупредил Вестгард.
Небольшая отдача так треснула Вику по подбородку, что она взвыла. Раньше девушка бы заплакала, но не сегодня. Она пообещала себе, что плакать в следующий раз будет, когда обнимет сына. С третьей попытки она поняла, как целиться, но даже рядом с целью не попала. И как она собирается выжить на войне? Вестгард качал головой и думал, что еще пожалеет, что связался с ней. Но вина за людей не оставила ему выбора, ведь дети и правда могли быть живы.
— Я смогу, — сказала Вика. — Что сказал генерал?
— Потренируйся еще, — вздохнул Вестгард. — Сказал, что у него нет людей. Нам предстоит трудный переход, и каждый человек на счету. Там мой друг, но сейчас я ничего не могу сделать. Мне придется его оставить и надеяться, что их оставят в покое.
— Потому что ты будешь помогать мне? — спросила Вика.
— Да, поэтому, — ответил он и сменил тему. — Не думай, что убить человека, это как сбить банку.
— Не собираюсь никого убивать, — Вика пожала плечами. — Я даже банку не сбила.
— А если придется, чтобы спасти ребенка? — спросил он.
— Это не моя война, — ответила Вика. — Война - это самая глупая вещь в мире. Никогда не понимала, что за дурацкий повод нужен, чтобы люди начали убивать друг друга. Столько боли и смерти ни стоят ни земли, ни власть, ни гордость.
— А жизнь твоего ребенка стоит? — спросил Вестгард.
— Глупый вопрос, — Вика разозлилась. — Слушай, я убью, если будет стоять выбор между моей жизнью или сына и человека, который целится в нас, ясно?
— Вот что я тебе скажу, — сказал Вестгард. — Если тебе придется убить солдата в черной форме — убей и не думай. Иначе он убьет тебя, и даже не дрогнет. Гражданская война – это не битва между государствами за территорию, когда каждая сторона считает, что ведет священный бой, защищает родных от врагов. У нас не так. Цели наших врагов, под каким углом не смотри, не святые. Это не люди, и даже не животные. Звери не убивают свою семью, они не истребляют всех подряд. Многие из союзников наших врагов делают это ради удовольствия, будто им выдали безлимитную лицензию на охоту.