— Тихо, мы входим на открытую зону! — крикнул генерал.
Отряд продолжил путь в тишине. Только стук шагов и звон оружия. Напряжение было такое плотное, что Вика могла потрогать его руками. Они боялись.
— Если нас увидят на пустыре, нам конец, — пояснил ей Вестгард. — Укрыться здесь негде.
— Поэтому, поспешим, — прервал их генерал.
До первого привала оставалось полчаса быстрым шагом. Они вышли к руинам нескольких домов. Это был небольшой город, название на металлической табличке гласило "Малград". Табличка была прикреплена к столбу двумя гвоздиками, один из которых упал, и железка на одном гвозде болталась на ветру, поскрипывая в такт шагам солдат. Они вышли на единственную и пустую улицу городка. Двигаясь по сельской, не покрытой асфальтом, дороге, солдаты разглядывали развалины, которые прежде были жилыми домами. В мертвом Малграде не было ни людей, ни животных. Фонари на обочинах не горели, и было удивительно, как они вообще уцелели. Вика обратила внимание, что темноту освещали светлячки. Их было много, они носились по воздуху и сияли, как звезды. Светлячки кружились над головами вперед по всей улице. Вика подняла голову и наблюдала за полетом одного из них, он словно звал ее вперед. Вестгард поравнялся с девушкой.
— Что это? — спросила она.
— Может, эти светлячки олицетворяют любовь? — Вестгард мечтательно улыбался. — Представь, сколько в небе светлячков, столько влюблённых пар ходит по Вахолании.
— Не знала, что ты такой романтик, — Вика подняла бровь.
— А ты нет? — спросил Вестгард.
— В любви нет ни капли романтики, скорее море разочарований, — ответила Вика. — А от этих светлячков у меня дрожь.
Вика ощутила странную тревогу в сердце, огоньки были прекрасны, но их сияние вызывало беспокойство. Они проходили сожженный дом, который сохранил только основание и каркас здания. Крыша обвалилась, виднелись кучи обугленных и обгорелых вещей и мебели, куски стен и лежали внутри. Возле этого дома было больше всего маленьких огоньков. Они окутали воздух вокруг здания плотным покрывалом и горели здесь намного ярче. Вике послышался звук голоса. Она остановилась и прислушалась. Девушка, замерев, смотрела на дом. Кто-то закричал. Вике стало невыносимо жарко. Внезапно она словно почувствовала боль. Не свою, а старые отголоски чужой боли, панику, ужас. Вокруг пылал огонь. Легкие девушки забились дым, который не дает дышать. Вика слышала крики людей, они не могут выбраться. Двери и окна заколочены. Кто-то залез на крышу и спрыгнул, сломав себе ноги. Выстрел. Его застрелили. Эта жестокая ловушка, из которой им не выйти живыми. Слезы, вопреки обещанию самой себе, катились по щекам. Она чувствовала запах жженной мебели и человеческого тела. Вопли были наполнены таким ужасом, что тело девушки покрылась мурашками.
Вика подошла к деревянному забору, прикоснулась к нему рукой и очутилась в горящем доме. Она посмотрела на свои руки, рукава горели и на руках появлялись обожженные пятна. Дым застилал глаза и проникал в легкие, не давая дышать. Гарью пахли волосы и брови, Вика не удивилась, если бы оказалось, что у нее сгорело и то, и другое. Вокруг бегали и кричали люди, толкались. Боль была невыносима, Вика задыхалась. Вестгард потянул ее за руку в сторону от забора. Видения испарились. Вика согнулась, все еще чувствую боль. Мимо проходил молодой солдат и удивленно смотрел на неё.
— О, она Чить? — воскликнул он. — Ты же говорил, что она — простой человек?
— И я так думал, — сказал Вестгард, не сводя глаз с Вики. — Кто же ты такая, Вика?
— Чить? Звучит как оскорбление, — Вика старалась говорить с пренебрежением, но губы дрожали, а взгляд не отрывался от сгоревших останков.
— Чити могут почувствовать эмоциональное состояние любого, до кого дотронутся, или, если они с очень мощной энергией, на кого просто посмотрят, — объяснил Вестгард. — Они очень полезны, потому что могут успокоить страдающих, передать им нужное состояние. Раньше они помогали в медицине, убирая боль больного. Но были и те, кто пользовался даром не во благо. Ведь ты почувствовала боль погибших здесь?
— Да, — шепотом ответила Вика. — Их заперли и сожгли. А солдаты стояли и смотрели. Там были дети. Их души все еще здесь.
— Таких городов-призраков теперь много, — сказал он, сжав ее плечо.
— Они убили весь город? — Вика не понимала, как такое возможно, в ее реальности не убивали целые города, оставляя сожженные руины.