Но Вика уже вскрыла пакет, отломала крышку ампулы и набрала полный шприц. Вестгарду ничего не оставалось, как наблюдать за ней в камеру. Она ввела препарат в руку, не заботясь о том чтобы выбрать безболезненное место. Потом порылась в ящиках, достала антисептик, нитки, иголки. Сняла бронежилет, подняла кофту и вылила полбутылки антисептика на рану.
— Какого черта ты собираешься делать? — спросил Вестгард.
Она подняла голову и посмотрела прямо в камеру. Вестгарду даже показалось, что прямо ему в глаза. И вдруг камера отключилась. Все охнули. Им оставалось только гадать, что происходило дальше. Вика решила, что зрители ей больше ни к чему. Она даже не спросила себя, как отключила камеру, не прикоснувшись к ней. Вика вытерла рану салфеткой. Кровь текла меньше, но, когда она потянулась за иголкой, хлынула снова. Вика поморщилась. Голова взрывалась, как будто была под давлением. "Должно быть, от наркотика" — подумала она.
Она продела нитку в иглу и заметила, что рука больше не дрожит. Она обработала иглу и нить антисептиком, смутно представляя, что делать. Просто шить, как порвавшуюся вещь. Вдруг на иглу упала красная капля. Кап, кап, кап. Вика вытерла нос салфеткой, и она окрасилась красным. Тоже побочный эффект НП-21. Она вставила в нос вату и снова обработала иглу. Сделав глубокий вдох, она воткнула иглу в живот. Раньше даже мысль самой себе поставить укол подвергла бы ее в ужас. Но сейчас Вика не могла позволить себе сомневаться. Она чувствовала боль, но при этом каким-то образом отделяла ее от себя, словно чужую. НП-21 работает. Она медленно прокалывала кожу и вытягивала нить снова и снова. Потом сделала узел, отрезала нить и посмотрела на работу. Выглядит хлипко. Она снова продела нить в иглу.
Два шва выглядели крепче. Вика аккуратно промокнула шов салфеткой с антисептиком. Потом заклеила шов пластырем и обмотала талию битами. Каждое движение отдавало болью, и Вика тяжело дышала и пыхтела. В рации ее звали по имени, но Вика не отвечала. Она встала и вскрикнула, согнувшись. Или НП оказался слабым, или от боли надолго он не спасал. Но Вика поняла, что, не смотря на боль, у нее появилась энергия. Она может двигаться. немного придя в себя, она подняла противогаз.
— Я в порядке, — сказала она.
— Да кто ты такая? — воскликнул Вестгард.
Он не представлял, как она смогла пройти с ними такой путь, победить в схватке солдата и зашить себе рану, будто проделывает подобное каждый день. Вика бы ему ответила, но она сама была в шоке от себя и старалась не думать, чтобы страх не захватил ее. Доктор рассказал ей, как достать рацию, чтобы не носить с собой противогаз. Вика легко зашагала к двери. Она переступила через труп и пошла по коридору. Радиков связался по рации со связующим. Связующий находился в другой части лаборатории, которая простиралась далеко по подземным ходам. Связующий следил за передвижениями на земле. Он сообщил, что генерал Воислав вернулся. Но в живых остался лишь он и два командира, и все они были в тяжелом состоянии. Они пошли верным путем, но по дороге повстречали отряд черных, который пришел по тревоге. И они превосходили их числом.
— Тебе придется идти вперед, — сказал доктор. — Связующий вызовет подмогу, и нас найдут. Но тебе нельзя туда возвращаться, иначе черные найдут тебя быстрее, чем ты встретишь Вику.
Но Вестгард был непреклонен.
— Я иду, — сказал он.
— Я попробую провести Вику безопасным путем, — продолжил доктор.
— Я пойду ей навстречу, — повторил Вестгард.
— Нет, ты не сможешь ей помочь, одна она будет незаметней, — ответил доктор. — И ты слишком важен, чтобы рисковать жизнью ради нее. Ты уже достаточно наделал глупостей.
— Я иду, — отрезал Вестгард. — Я встречу подмогу, и мы вытащим Вику оттуда.
Девушка, по совету доктора, свернула в проход правее пути, по которому шли Вестгард и доктор. Она выскользнула из лабораторий в туннель, в котором пахло сырой землей. Доктор сказал ей, что она пойдет в сторону от бункера, где они сейчас. По пути ее встретит Вестгард с подмогой, и они сразу пойдут к выходу. Вика и сама чувствовала, что движется в нужном направлении, и Макс все ближе. Связь с ним ослабла, и она не могла поговорить, но надеялась, что это от ранения. Она думала о сыне и о том, хватит ли ей сил добраться до него, а потом вернуть домой. Вдруг она увидела спину человека в черном. Она метнулась обратно за поворот, лихорадочно соображая как быть.
— Там черный, — прошептала она в рацию.
— Он один? — спросил Вестгард.
— Угу, — промычала Вика.